Одна Зима на Двоих

Чужая воля сковывала голос, не давала проронить ни звука, прорывалась внутрь, сминая сопротивление, словно лист бумаги.

— Брейр! — Хасс вклинился между Ким и молодым кхассером, разрывая зрительный контакт, — довольно!

Все что надо, он уже проверил. Белая молния не поразила другого кхассера, не помешала использовать Взгляд Зверя.

В отличие от него самого.

Он все никак не мог смириться с тем, что его власть не распространялась на эту бледную девчонку из долины. Не понимал. Злился. И уж меньше всего хотел, чтобы другие об этом узнали.

— У нее, наверняка, есть ответы на те вопросы, которые не дают нам покоя, — в нее снова вперился жадный взгляд.

— Я сказал довольно, — голос Хасса неуловимо изменился. К привычному холоду добавилась жестокая сталь, а в янтарных глазах заклубилась тьма. И в этот раз она была направлена не на бродяжку из долины, а на строптивого соплеменника, — забываешься.

— Прости. Не удержался, — Брейр нервно дернул плечом и отступил.

В тот момент Ким поняла, что не все кхассеры равны между собой, и что ее похититель выделялся даже среди своих.

— Это моя добыча. Я ее нашел. И только я буду решать, что с ней делать.

— Мы поняли, Хасс. Она твоя, — примирительно произнес Аксель, смерив русоволосого парня недовольным взглядом, — просто у кого-то фитиль в одном месте горит.

— Ничего у меня не горит, — проворчал тот, но предусмотрительно отошел подальше от пленницы. Никто не хотел злить Хасса.

— Почему ты сам не посмотрел? Она действительно может знать что-то важное.

Камней с каждым годом все меньше. Нам надо идти дальше, прорывать границу в Милрадию. Мы прощупываем каждый сантиметр этих чертовых скал, но не можем найти ни одного прохода. Там слишком сильный магический заслон. А с ее помощью, возможно эту загадку получится решить.

— В долине не было на это времени, а теперь нет смысла в спешке. Обратно все равно не вернуться. Так что отвезу ее императору, пусть сам смотрит.

— Ты прав. У него в этом опыта побольше, чем у всех нас вместе взятых, — Аксель согласился, — каждую деталь вытянет, выжмет досуха.

А мы только спалим.

Ким представила, как от нее остается одна сухая оболочка, и ноги стали совсем ватными. Еще немного и она упадет на пол без чувств.

— Что будешь с ней делать сейчас?

— Пока мы в пути, отправлю ее к остальным хвеллам. Пусть прислуживает.

Ким знала это слово. Встречала в древних книгах, хранящихся в монастыре Россы.

Хвелл — это раб.