Одна Зима на Двоих

Раздался треск разрываемой ткани, и тут же в шатре повисла тишина.

— Это что? — настороженно спросил один из близнецов, указывая на золотого льва, висящего у нее на шее.

— Похоже на безделушку кхассера.

У перекошенного задергалась щека. Он впился мутным взглядом в амулет и нервно облизал губы. В другой раз он бы сразу ее отпустил. Но сейчас в животе плескался заринский эль, а в паху ломило от желания добраться до свежего девичьего тела.

— Сделаем вид, что не заметили.

— Сомат, ты дурак что ли? Какое не заметили?!

— Скажем, что она сама ее сняла и спрятала, — он лихорадочно скользил взглядом по перепуганному лицу Ким, по ее шее, по тонким ключицам и открытому верху груди.

— Да и вообще! Откуда у рабыни может быть вещь кхассера? — схватил ее за лодыжки и дернул на себя, окончательно повалив на спину, — признавайся, ты ведь украла ее, мерзавка? У нас с ворьем разговор короткий…

— Я похож на того, у кого можно что-то украсть? — холодный, словно северный перевал, голос хлыстом полоснул по нервам.

Вздрогнули все. И Ким, и рабыни, и даже хмельные воины.

— Никак нет, кхассер! — тот, кто ее держал, вскочил на ноги словно ужаленный, — Просто я…

Янтарные глаза затянуло тьмой. Злой, жестокой, готовой смести все на своем пути.

Сомат закричал. Его тело выгнуло, подняло над землей будто на невидимых нитях, так что он едва касался ее кончиками пальцев. Руки, вывернутые в неестественном положении, дрожали в судорогах, а скрюченные пальцы беспомощно хватались за воздух.

Остальные притихли, замерли, боясь привлечь к себе внимание разъяренного кинта. Рабыни жались к стенкам шатра, воины стояли, покорно опустив головы и едва дышали.

Наконец, Хасс отпустил свою жертву. Провинившийся воин изломанной кучей рухнул на землю. Хрипя, кашляя, попытался приподняться на руках, но повалился обратно.

— К столбу его.

И воины, которые еще пять минут назад, шутили и смеялись вместе со своим приятелем, теперь бесцеремонно подхватили его под руки и выволокли из шатра. О рабынях они уже забыли, хмель мигом выветрился. Теперь им хотелось только одного — убраться подальше, чтобы гнев кинта не обрушился и на них.

Мрачный взгляд кхассера скользнул по испуганным девушкам и вернулся к Ким.