Одна Зима на Двоих

Воровато оглянулась, будто ждала что из глубины шатра сейчас выйдет мрачный хозяин, набрала воздуха полную грудь и сделала первый шаг.

Биение сердца ускорялось. Его грохот оглушал, и каждый вдох отдавался сладким предвкушением. Тягучим, обжигающим, пугающим и в тоже время таким притягательным, что неважно повернуть назад.

Ей надо было туда. Быстрее. Прямо сейчас. Пока звучат эти дивные переливы.

Перебежав широкий проход, она юркнула в темный проулок, намереваясь сократить путь по знакомым тропочкам-проходам, но с размаху налетела на что-то большое, твёрдое как камень.

Живое и чертовски горячее.

Налетела и чуть не повалилась на землю, в последний момент почувствовав, как на ее локте сжимаются крепкие пальцы, не позволяя упасть.

Это был Хасс.

Глава 14

Он сам не знал, какая нелегкая привела его сюда. Просто в какой-то момент понял, что должен проверить, убедиться, что все в порядке. Посмотреть, что делает его пленница, когда остается в шатре одна.

А она часто была одна. Очень часто. Как бы не смешно было это признавать, но Хасс избегал ее.

Старался держаться как можно дальше от хрупкой девчонки в рабском одеянии, потому что рядом с ней что-то давало сбой. Мешало сосредоточиться на том, что важно. Мешало дышать. Стоило ей оказаться в поле зрения, и он уже не мог оторвать взгляд, следил за каждым движением, ловил его жадно, впитывал, запоминал. Именно поэтому вечера он предпочитал проводить не у себя, а если не в обходах, то в толпе. Там, где весело, где нет времени погрузиться в мысли, где есть доступные тела и крепкие напитки. Где есть то, что могло помочь отвлечься, переключиться, сбить ту пелену безумия, что затмевала мозги.

Но сегодня…сегодня зверь бесновался и гнал его обратно, и как оказалось не зря.

Бродяжка куда-то бежала, наплевав на прямой запрет выходить из шатра. Так спешила, что наскочила на него и отлетела в сторону. Не поймай он ее в последний момент — рухнула бы на землю.

— Куда собралась? — спросил Хасс, отпуская худенькое плечико. Ему показалось, что сжал слишком крепко.

Больно. Но Ким даже не обратила внимания.

Она вскинула на него полубезумный взгляд, в котором полыхали отблески факелов и страх. Не перед ним. Она боялась куда-то не успеть, пропустить, не увидеть…

— Я…мне надо!

Он присмотрелся, пытаясь понять, что не так. Жадно втянул воздух, впитывая ее особый аромат, напоминающий весенний цветущий сад. Сквозь него едва уловимым шлейфом пробивалась знакомая коварная сладость хорн-травы.