Разыскивается чудовище

Он громко выругался, но не выпустил:

— Достала. Столько воплей из-за пары минут времени и никчемных воспоминаний. — Ривас свободной рукой сделал жест, словно поворачивал шестеренку.

Из-под очков на меня посмотрели синие злые глаза.

Аудитория расплылась. Хлопнула дверь.

Я моргнула, раз, второй. Оглядела пустую аудиторию. Мне казалось, что тут кто-то был...

Прикрыв глаза, я потерла переносицу.

Тут кто-то был? Нет, не было. Точно. Мне просто привиделось. Ну и чего это я здесь одинокий дуб на поле знаний изображаю?

Мама сделала крылья.

Остается надеяться, что она не соврала, и ее дело в академии не имеет ко мне никакого отношения. Надеяться и держать ушки на макушке. А пока надо найти Шторма.

Через три минуты я с воплями моряка, увидевшего землю, запрыгнула на подножку отходящего вагончика.

Видимо, встреча с матерью настолько выбила из колеи, что я зависла на пару минут и в итоге опоздала.

Втиснувшись в салон, я вручила мелочь кондуктору: проездной вместе с печатью остался у Риваса.

Мне тут же выдали сотканный из магии воздуха, прозрачный, одноразовый билет. Их оборотень отрывал от артефакта-катушки. Кондуктор дежурно пожелал хорошей поездки и взмахнул лисьим хвостом.

Никогда не понимала стремления некоторых оборотней ходить со звериными частями тела. Ладно, низшие фейри, у них эти самые части не убираются: что выросло, тем и машем. Но оборотни?

Я скосилась на одну из пассажирок. Девушка с русой гривой до пояса подергивала пушистым хвостом песца, о чем-то разговаривая с блондинкой в фиолетовом пальто и вязаной шапке, натянутой по воротник.

Метаморфам, по их логике, тогда вообще ходить со сборным салатом из разных частей тела? Глазки рыбьи, ушки крыски, нос собаки. Инфаркт у знакомых.

Кондуктор тем временем ринулся к стайке зеленолицых пикси, размером в десять дюймов, со стрекозиными крыльями и одеждой изо мха и такими же волосами. Пикси бодро влетели в окно и тут же нырнули на верхнюю полку над головами пассажиров.

Ее и нижнюю полку под сиденьями специально сделали для мелких фейри.

Транспорт радостно прозвенел, над пантографом, торчащим над прозрачной крышей, засверкали молнии, под слюдяным полом появились ледяные рельсы. Пассажиры дружно вцепились в поручни, потолочные петли, кресла, полки для мелких представителей фейри. Потому как вагончики хоть и состояли из магии и механизма, но качало их на поворотах так, словно ты сидел в лодке, в шторм.