Блеск чужих созвездий. Часть 1

Она выхватывала из плачущего бормотания отдельные слова, но этого было не достаточно. А несчастный тем временем явно терял терпение.

— Я пришел в себя, так ему и скажи. Я помню, что сегодня тринадцатый день Осеннего Дракона. Или четырнадцатый. Я в своем уме, слышишь? — он повысил голос. — Что ты молчишь?! Ответь мне. Отвечай мне, дрянь!

Дверь содрогнулась, будто в нее кинули что-то огромное. Или врезались всем телом. И еще раз. И еще. Таня отпрыгнула к дальней стене. Посмотрела на Росси. Та стояла у выхода ни жива, ни мертва, прижав руки к груди и прикусив губу, ее глаза влажно блестели в свете единственного факела.

Таня снова повернулась к укрепленной двери, но там уже никто не бесновался, а тихонько плакал, почти скулил.

— Пошли отсюда, я умоляю тебя, пошли, — повторяла Росси, не в силах повысить голос даже для шепота. Таня колебалась буквально несколько мгновений. Все это, конечно, очень интересно, но не ее дело, а Росси была готова едва ли не потеряться сознание, а тащить ее потом наверх придется ей, Тане.

Она развернулась на каблуках и тихо, но уверенно прошла к выходу. И по ее виду нельзя было догадаться, какой ужас плещется у нее в душе, как стынут жилы от одного звука этого голоса, который становился то жалобным, то злым, то почти веселым. Был ли несчастный пленник изначально безумным или таковым его сделало пребывание в Сером Кардинале? Тане казалось. что она знает правильный ответ.

— Раду? Салли? Кто-нибудь, ответьте, выпустите, я не могу больше, — жалобно доносилось из-за стены, и Таня почувствовала, как по спине бегут мурашки.

Что за человек сидит в темнице Мангона, что сумасшедший дракон с ним делает? Может быть, это и ее судьба — сидеть вот так в сыром подземелье и умолять о милости? Стоило представить такое будущее, как закружилась голова, и во рту стало сухо и противно. Таня заставляла себя шагать к выходу, оставляя несчастного одного в темноте.

— Спасибо, — выдохнула Росси. Она с десяток ступеней шла спокойно, а потом вдруг подорвалась, задрала подол платья аж до самых коленей и побежала вверх по лестнице.

— Росси, подожди! — крикнула ей вслед Таня, тоже ускоряя шаг.

В подземном коридоре, в той части, которую не достигал свет факела, открылась маленькая дверца. Оттуда, наклонившись, чтобы не стукнуться головой, появился мужчина. Он вытирал руки тряпкой и прислушивался к далеким голосам, пытаясь разобрать хоть слово. Сделал несколько шагов вперед, и свет упал на напряженное красивое лицо.

Стенания за дверью прекратились.