Блеск чужих созвездий. Часть 1

Рядом с оркестром, видишь? Это Нина, — Лис даже причмокнул, произнося ее имя. — Зайчиха. Сладкая, что твой мед. Но сегодня она танцует среди волков, лис и медведей и не боится. И тебе не следует, потому что никто в Мабон никого не обидит.

Таня посмотрела вперед, туда, где заливались скрипки, где мальчишки отчаянно дули в трубы, а другие стучали в барабаны, и маленькая ловкая Нина танцевала, кружилась, и вместе с ней кружились разноцветные ленты. И зрители подпевали мелодии, и хлопали зайчихе, и танцевали, одна Таня стояла в стороне, лишняя, как пятая волчья лапа.

И на мгновение ей показалось, что выпить с Лисом не такая уж плохая идея, в конце концов, она хоть немного расслабится.

— Мартин! Ты что здесь делаешь? — вернулась Мана, пышущая жаром, раскрасневшаяся.

— Мана! Душа моя, — Лис снял цилиндр и поклонился. — А я тебя жду. Все еще покорно надеюсь услышать твой ответ.

— Какой ответ?

— Пойдешь за меня замуж? — он изящным движением вернул цилиндр на место.

— Жениться на мне хочешь, значит? — подбоченилась Мана.

— Хочу, душа моя.

— А что ж тогда к Маришке в спальню ломился? — прищурилась она. — Вам, лисам, никакой веры нет.

— Так я к тебе ломился! Разве ж разберешь в таком большом доме, где чье окно? — Мартин врал, как дышал, легко, вдохновенно, с улыбкой, но Ману так легко было не провести.

— Думаю, ты прекрасно разобрался.

— Мана, что ты обо мне думаешь? И зачем ты хватаешь за руку эту чудесную Поганочку?

— Чтобы тебе не досталась, прохвосту, — усмехнулась Мана.

— Пошли, Татана, мы сейчас с девочками будем венки плести, — она потащила Таню прочь от Мартина туда, где в веселую стайку сбились девушки.

— Ты разбиваешь мне сердце! — прокричал Лис им вслед, и обернувшись, Таня увидела его, высокого, щеголеватого, прижимающего руку к груди. Он выглядел действительно несчастным, потерянным и трогательным, даже его хвост, казалось, поник.

— Шею не сверни, — усмехнулась Мана.

Она шагала широко и быстро. — Вас в этих замках ничему не учат что ли? Лисам верить нельзя. Заговорит, обольстит, надкусит и бросит.

— Я не…

— Да понимаю я, — коротко хохотнула девица. — Хорош, зверюга, сил нет. Каждый раз приходится себя одергивать.

Таня не совсем понимала Ману, да только Мартин ей совсем не понравился. Она вовсе не была прозорливой и худо разбиралась в людях, но даже ей было очевидно, насколько опасен этот мужчина.