Блеск чужих созвездий. Часть 1

— Помоги Матерь, чтобы так и случилось. Эта девчонка вроде как тупая, наверняка вляпается в неприятность, главное, нам оказаться вовремя в нужном месте.

— Говори тише! — перебил его второй голос, более низкий и хриплый. — Ты же знаешь, Мангон за свою собственность голову отгрызет.

— Думаешь, он ее все-таки купил?

— Нет, в невесты взял! Ты совсем тугой что ли? Видел, какие у нее волосы? Беглая блудня, не иначе.

— И зачем ему такая?

— Да кто ж этих богачей разберет? У них разум едет от денег, — хмыкнул мужчина, а потом вдруг добавил серьезно: — Ты заходи в тот двор, а я в следующий, с красной тряпкой на двери.

— А этот? — раздалось совсем рядом, над самым ухом. Тане казалось, что лязг ее зубов слышно на несколько метров вокруг, поэтому она до боли сжала челюсти, и озноб теперь бился где-то в горле.

— Это ж дом юроды Фарухи, кто ж туда полезет?

Таня постаралась унять дрожь, задержать дыхание, сделать все, чтобы ее не нашли. Она замерла, обхватив плечи руками, и оглядывалась на ограду, словно могла увидеть что-то сквозь нее.

Только когда голоса стали тише, прерывисто выдохнула, повернулась. И едва не заорала во все горло: рядом с ней сидел призрак.

Таня бы закричала, если бы грязная тонкая ладонь не запечатала ей рот, не сжала больно губы, так что оставалось только жалобно пищать, тараща глаза. А призрак блеснул глазами и тихо спросил:

— Ну и чего ты кричишь?

Если бы не близость погони, Таня бы заорала и наверняка схватила незнакомку за шкирку, чтобы как следует встряхнуть, но она лишь тряслась от страха и гнева и рассматривала женщину, которая сидела с ней под кустом и вид имела самый восторженный.

— Я Фаруха, — представилась она. — Добро пожаловать в мой дом, хоть ты и не стучалась и помяла мою лекарскую грядку, и вообще… Но все равно добро пожаловать, кем бы ты ни была.

— Я Северянка, — выдавила Таня имя, которое дала ей Росси.

Росси! Как она там? Досталось ли ей от Амина или от того строгого мужчины? Может быть, они даже поколотили ее, с этих дикарей станется.

Непрошенное чувство вины заставило скривиться, сделало все происходящее еще более запутанным и невыносимым. Но что было ей, Тане, делать? Позволить отвезти себя туда, куда задумал Амин, и даже не попробовать спасти свою жизнь? Нет, это было совсем не в ее характере. Рядом раздался тихий перестук: это девушка достала откуда-то камушки и принялась их перебирать, что-то нашептывая. Взгляд ее при этом был устремлен вперед, на темный стену дома.