Блеск чужих созвездий. Часть 1

Она считала себя крепкой, но к ночной прогулке в платье и тонких ботинках оказалась явно не готова. Однако разумные доводы уступили упрямству, поэтому Таня поджала губы и выдала категоричное:

— Нет.

Тень снова вздохнул.

— Патро. Запомни.

— Патро, — послушно повторила Таня, а мужчина уже ковылял прочь, и больше он не оборачивался. Он на удивление быстро добрался до домов, слился с тенями, будто растворился в них, и исчез.

А Таня осталась одна посреди незнакомого города. Она бы так и стояла, прикипев к дороге, если бы кто-то грубо не прикрикнул на нее, заставив отпрыгнуть с чужого пути.

Таня запахнула плотнее плащ и пошла в сторону, куда показал ей Тень, и скрылась в одном из переулков. Здесь было темно из-за почти соприкасавшихся крыш, из открывающихся дверей выходили люди в странной одежде, слышались слова на чужом языке, из открытых окон пахло незнакомой едой и пряными приправами. На Таню обрушивалось такое количество звуков, запахов, картинок, что она быстро устала и стала почти равнодушной. Все улочки, узкие и темные, петляя, вели к набережной. Дома и дворики вдруг резко прекращались, выплевывая пешехода на просторный тротуар, и вокруг становилось прохладно и светло. Неспешные воды обнимал серый гранит, простая кованая ограда защищала прохожих от случайного падения, но в этот час почти не было праздно шатающихся. Если кто и выходил на набережную, то тут же спешил по делам, не особо глядя по сторонам. Два берега соединял основательный мост, который охраняли кудрявые каменные львы, и там, на другой стороне, начиналась иная жизнь. На другом берегу реки не было бедных домов и узких улочек. На набережной жались друг к другу небольшие особнячки из песчаника, белого камня или кирпича с двускатными крышами. Насколько Таня могла судить с такого приличного расстояния, у всех были большие окна, красивые подъезды, украшенные арками, а за ними начинались владения по-настоящему богатых людей: тут и там виднелись высокие крыши и нарядные башенки. Где-то там стоял и дом Амина с нелепой башней, так подходящей для визитов дракона. При воспоминании о прежнем тюремщике сердце забилось чаще, вернулся страх, и Таня натянула капюшон до самого носа и поспешила убраться. Конечно, никто не стал бы искать ее в столь ранний час на набережной Лироя, но опасения оказались страшнее доводов логики.

— Извините, — Таня схватила какую-то прохожую за руку и обратилась к ней было по-русски, но тут же опомнилась и повторила на драконьем: — Извините.