Блеск чужих созвездий. Часть 1

Прямо напротив ворот располагался главный вход с искусно украшенным порталом, основное строение делилось на два крыла, обнимавших внутренний двор, и вдоль них тянулись одноэтажные щедро остекленные галереи. Слева возвышался крепкий донжон, который вблизи казался куда более массивным, нежели издалека. Двор же был просторным, ярко освещенным, здесь нашлось место и хозяйственным постройкам, и плацу, и большому колодцу. Таню встречало сразу несколько гвардейцев, но никто ее не торопил, давая время оглядеться по сторонам.

Возможно, они считали, что такая оборванка видит толковый замок впервые, и были в общем-то правы в своих предположениях. А может, просто не знали, что с ней делать.

Одна из высоких парадных дверей открылась, на землю упал длинный клин желтого света. В проеме стояла невысокая женщина в чепце, она куталась в шаль и высматривала кого-то во внутреннем дворе. Остановив взгляд на Тане, она махнула ей рукой.

— Это Раду, она вас проводит, — сказал гвардеец и хотел было подтолкнуть девушку в спину, но не решился.

Замок вдруг показался огромной зубастой пастью, светящийся холл за дверью — жарким нутром, которое задушит, перемелет, переварит. Таня шла нарочито медленно, растягивая последние минуты под свободным звездным небом. В тот момент она была уверена, что не выйдет больше на улицу, что так и сгинет в бесконечных лабиринтах замка среди тошной роскоши и душно натопленных каминов.

Именно таким она представляла свое заточение в Сером Кардинале, и концом всему должна стать неминуемая смерть.

— Великая Матерь, никто не съест вас! — прикрикнула Раду, не выдержав трагичного лица Тани. — Холодно! Будьте так любезны побыстрее переставлять ноги, или я оставлю вас на улице, тэссия я-королева-драмы.

Таня привычно не поняла половины слов, но те, что поняла, быстро вернули ее в реальность.

Она почти бегом преодолела оставшееся расстояние и встала перед женщиной, которая скептически осмотрела ее снизу вверх. Невысокая, ростом она была примерно с Таню, на вид ей было лет пятьдесят, добрую пышную фигуру скрывала шаль.

— Пошли, что ли, — сказала Раду, пропуская Таню внутрь. Та вошла и ахнула. Холл был огромен, и Таня вдруг почувствовала себя маленькой, ничтожной и особенно грязной в старом Фарухином платье.