Глупая серая мышка

Солнце высоко стоит, к полудню дело продвигается. Постель мягкая, так бы весь день и валялась.

Да только дело у меня серьезное на сегодня намечено. Надо Лекса, осторожненько, на поход в храм подбить, из чувства исторической справедливости.

Так что, вскочила быстренько, мордашку сполоснула. В платье, первое попавшееся, влезла. Вещи все знакомые. Интересно, как они багаж из замка перевозили. Караваном?

Дверь комнаты резко открываю… И к косяку прислоняюсь. В столбняке.

Все пятеро, полным составом, в гостиной у опекуна собрались.

А я… тут причем? И ничего я такого не думала. Ну, сидите, проблемы серьезные обсуждаете. А дверь открыта? Так это, чтобы душно не было.

Короче, на лицо соответствующее ситуации изображение натягиваю. Вежливо здороваюсь. Прошу разрешения присоединиться к честной компании. 

Разрешают. Терес даже кресло освободил. Это чтобы мне стоять не тяжело было.

Вот его-то князь к Артуру гонцом и отправляет. И правильно, незачем инициативу проявлять.

А у меня опять, все мысли только к еде сводятся. Еще бы, так вчера мечом намахаться. Да здесь никакие диеты не нужны будут, чтобы от истощения доску стиральную напоминать. А мне доской нельзя. Я фигуру свою люблю и лелею.

Аккуратненько, чтобы не разозлить ненароком, предлагаю до кухни с набегом кого-нибудь снарядить. Смотрю, у Альдера улыбка слабая на лице проявляется. Как же, деточка кушать попросила. Сейчас от счастья все прыгать будут.

Сама язвлю, а у меня от улыбки той на душе ясно становится. Как от утра солнечного. И от желания расцеловать из всех…

Держу себя в руках. Троих из четырех оставшихся, я, может быть, и поцеловала бы. А вот с Лексом… Проблемы могут быть с Лексом. Весьма недетские. 

Хорошо еще, служанка прибежала докладывать, что стол в большой гостиной накрыт.

Спускаемся вниз чинно. Впереди Альдер с Дарилом. Затем мы с Лексом. Я на руку князя опираюсь, как положено благовоспитанной девице, уважение к опекуну проявляющей.

Сзади Виктор, тылы наши прикрывает. Короче, конвой, а не сопровождение. 

Входим.

Шторы в зале широко раскрыты. Свет солнечный в окна бьет, на огромной люстре отражается, по стенам играет. Стол длинный, но приборы только с одной стороны, что от входа подальше.

Лекс меня к столу подводит, стул отодвигает, на почетное место во главе стола усаживает.