Глупая серая мышка

Альдер примеру моему следует, со стула сползает, аккуратненько так. Очередную тарелку принимать готовится.

Лекс, ни к кому не обращаясь, тихо замечает.

- Я же говорил, нервы у нее расшатались.

А сам едва смехом не давиться.

Ну, думаю, доигрались. Не смотрю, что в платье, подол задираю, в прыжке на стул, на котором Альдер сидел, ногой наступив. Кинжал из ножен вырываю. Краем глаза растерянность на лице заметить успеваю. Сама же скатерть со стола рывком стягиваю: вино из разбитых бокалов алыми озерцами разливается, остатки посуды и еды натюрморт изображают.

А у меня в руках уже и второй кинжал объявился. Когда через стол перелетала, успела у Виктора выхватить. 

Стою за спиной у своих любимчиков. У одного лезвие на шее красной полосой остроту демонстрирует. У второго кончик к артерии прижимается.

А что делать дальше – не знаю. Ну не убивать же их, действительно. Мне еще тренироваться, да тренироваться надо. На инструменте, нервы, который, называется. Да и запал уже прошел.

А тут еще Артур, шею вытянув, к Лексу обращаясь, выдает:

- И не говори, нельзя ее сегодня в королевский дворец вести.

И я, не сдержавшись, бросаю оружие и, с хохотом, сползаю на пол.

Через мгновение ржут уже все.

Глава 14

   Такого мандража у меня даже вчера не присутствовало. А всего дел то: на большой королевский бал сходить. В сопровождении двух представителей мужеского пола. Ну и что, спрашивается, я с ними там делать буду? 

Это они сейчас, вроде, до чего-то без меня договорились.

А как танцы начнутся! Мне либо стеночку подпирать придется, либо раздваиваться, чтобы никому обидно не было. А если еще и кто посторонний на мою персону посягнет.…  Может лучше больной сказаться? А они там пусть сами развлекаются.

И за что мне такое наказание? В виде этих двух недоразумений. И ведь не докажешь им, что не за мной, а за ними присмотр нужен.

Придется к королю обращаться. За помощью. Чтобы их, по состоянию душевного не спокойствия, в дееспособности ограничили.

А так, вроде, за обедом все хорошо закончилось.

Я уж подумала, что и старые грехи забыли и на новые глаза готовы закрыть. Очень сильно ошибалась.

После того, как я знатно за обедом побуянила, Лекс меня, аккуратно очень, едва воротник не оторвав, за шкирку с пола поднял. И в таком положении в кабинет к себе поволок. А Артур сзади идет и нотации читает. О том, что негоже молодой девице, без сопровождения их, надежных и прочее, прочее, прочее… по всей стране одной путешествовать.