Глупая серая мышка

И надежд не прибавил.

Потому что, не успела я еще жирную точку в конце поставить, а она, мои пальцы, тихонечко, сжала.

- Тая, обещай мне, что когда-нибудь, ты восстановишь храм.

Мы несколько минут молчали. Она, видно, ждала моего ответа. А я… Я пыталась разобраться в своих чувствах. Пыталась понять, что стоит за ее просьбой. Нет, не просьбой. Категоричным решением. Которое было принято за меня.

Конечно, за эти три месяца самостоятельной жизни в этом мире, я многое поняла. О свободе выбора, когда этого выбора нет.

О дружбе, для которой преградой не может служить ни гнев Повелителя, ни мнение иных не заинтересованных в этой дружбе лиц.

О свободе, которую начинаешь ценить только тогда, когда кто-либо пытается для тебя ее ограничить. О любви… О долге… О ненависти… О бессилии… Об ответственности…

Вот только понять и принять, к сожалению, очень разные вещи. Особенно, когда это касается самого тебя.

И я тихо прошептала:

- Нет. Я не могу….

Тереза не стала со мной спорить, не стала убеждать.

Она просто, также тихо напомнила.

- Ты не должна была жить. И твои родители обещали тебя храму. – Я хотела ее перебить, но, она мне не дала, быстро закончив – Дело не в том, что ты – должна. Просто, если не будет храма, у матери, на руках которой будет умирать ребенок, не останется последней надежды. 

Как гвоздем к стене пригвоздила.

- Но почему ты не можешь этого сделать сама? 

На ее глазах выступила одинокая слеза. И еще до ее ответа, я все поняла.

- Моя сущность танцовщицы погибла в храме.

Я теперь, самый обычный человек. – И вновь она не позволила мне, не продемонстрировать свою жалость, ни поддержать себя. – Ты должны бежать. Пока у тебя еще есть силы.

- Как? Стихии заблокированы. А других вариантов у меня нет.

- Есть. – Она молчала, с сомнением глядя на меня, словно, оценивая, готова я к тому, что она мне скажет. И только, все крепче сжимала мою ладонь. Потом, все-таки, решившись, начала говорить. – Когда тебя привезли в храм, и я проводила инициацию, на твой зов откликнулись не только стихии.

Так бывало в истории танцовщиц. Сначала с основательницей, потом… с тобой. Кроме стихий, ты можешь пригласить на танец еще двоих. – А я вспомнила видение, что накрыло меня в дороге. Видно, все это отразилось на моем лице, потому, что Тереза, вместо того, чтобы закончить, спросила. – Ты видела их?

- Да. Жизнь и… Смерть.

Она слабо улыбнулась.

- Это будет круче Эрис-Мариола.

Я попыталась улыбнуться тоже.