Глупая серая мышка

Моим танцем сегодня будет огонь, а сама я буду льдом. 

Алое на голубом.

Красиво.

А потом я забыла все. И остались только мы: музыка, моя душа и танец. Барабаны отбивали четкий ритм, руки крыльями взметнулись в небо. Вокруг меня огонь, но я – лед. Мое тело скользит между языками пламени, руки взлетают и опадают, но моя душа холодна как морозная зимняя ночь. Шаг, шаг, еще шаг. Ножные браслеты тревожно звенят – горячо! Тело извивается в немыслимом темпе, огненные плети – ни один волосок не должен коснуться невыносимого жара.

Ведь я – лед, я могу растаять. И исчезнуть, и ускользнуть водой сквозь пальцы.

Меня кружит снежной метелью. Я и танец - словно два клинка. Мы ищем друг друга, чтобы кто-то из нас перестал дышать. И я борюсь за свою жизнь. Борюсь сама с собой, с ритмом музыки, с тоской души, которая требует свободы, с телом, которое не успевает жить между огнем и вьюгой. Я борюсь с его глазами, которые неотрывно смотрят на меня и мой танец. И я вижу в них боль, тоску, так похожие на мои.

И понимаю, что я опять нашла лазейку. Но…  о стихии! Как я не хочу, чтобы он позволил мне ею воспользоваться.

Глупенькая серая мышка. 

Мои руки, объятые огнем, тянутся к нему, но в глазах – лед, острый и играющий отражениями, как искусно ограненный алмаз. Он пытается отвести взгляд, но уже поздно. И он понимает это. 

Я – не маг, я не воин. Я – танцовщица стихий. Одна из тех немногих свободных, кого не заперли в гаремах в роли любимых игрушек, после того, как наш храм потерял было могущество.

Как его Жрицы перестали быть равными среди правителей и сделались теми, обладанием кем можно хвалиться перед другими.

И эту, пусть и иллюзорную, но – свободу, терять я не собираюсь.

Даже за самые сногсшибательные глаза (а уж я-то толк знаю, видела глазки у драконов, потом с десяток лет комплексами мучилась). Даже за самую ехидную улыбку. Даже за четверку лучших друзей, что у меня были.

Ни за что!

Холод моих глаз обволакивает его боль и тоску. И они разлетаются хрустальными осколками.

Потому что я этого хочу. Потому что это мой танец. Потому что он – мой пленник. И он сдается. На его лице еще та же самодовольная улыбка, но я нежно прикасаюсь к его губам, и они застывают, покрытые хрусталиками инея. 

Но я не дам ему замерзнуть, и с тихим шепотом я вдыхаю в него огонь. Живи, мой хищный домашний питомец и не совершай больше таких ошибок. Не позволяй себе оказаться в танце стихии.

Мелодия затихает, и я отступаю.