Глупая серая мышка

Только они об этом иногда забывают, обратное доказать пытаются. Вот и теперь, бойко так мечи летают, звонко. Долго бы так игрались, если бы Альдер вдруг не остановился, едва не получив мечом в шею. Хорошо, защита среагировала – отдачей удар в руку ушел. Тоже смотрю в ту же сторону. 

Лежит на земле, едва дышит. Лицо белое, в губах ни кровинки. Это что, мы ее так…

Повеселились, короче.

А следующим утром совсем смешно стало: прямо к завтраку прибывает гонец, от Повелителя Азмаила. С вежливой просьбой прибыть.

И немедленно. Для решения кое-каких не требующих отлагательства вопросов.

Можно было бы и без политесов. Не маленький, сам все понимаю.

Готов я к этому повороту событий. И план уже есть. И договоренности, некоторые достигнуты.  Магического посланника Властителю Эмориэлю с описанием событий отправил, и ответ получил: спрячет он девчонку у себя. И домой, при первой возможности, отправит. И затем, чтобы очередную крепость не стерла с лица земли – проследит.

И даже знаю, кто ее к Властителю доставит.

Только на сердце грустно и тревожно. В другое время о таком приключении только бы и мечтал. А сейчас, как про нее вспомню. Сам себя не понимаю.

Не раз за собой уже замечал, что посматриваю на нее совсем не с покровительственной точки зрения. Ни как на ребенка, как на женщину смотрю. И тонкую талию замечаю, и аккуратную девичью грудь.  

Может и к лучшему, что к Эмориэлю ее отправляю. Пока до разборок с Альдером не дошло, с его отеческой заботой.

На том и остановился.

Поутру, Тая с Альдером и Тересом в одну сторону, а я, с оставшимися -  в другую. С пожеланиями друг другу доброго пути и удачи.

Может оно и получилось бы, как задумал. Сам же все и подпортил. Вечером, после ужина, собрались в моем любимом каминном зале: вещи собраны, походная одежда приготовлена. Снедь в дорогу тетушка готовит. Разговор не клеится. 

Тая едва слезы сдерживает. Тени лишнее слово сказать бояться, любую мою просьбу исполнять кидаются. Они что, меня уже в покойники записали? Ну… с этим мы еще повременим, рано мне еще с жизнью расставаться.

Нравится она мне, моя жизнь.

Дай, думаю, народ немного в чувство приведу. И говорю, к Тае обращаясь, первое, что приходит в голову:

- Может ты перед отъездом, покажешь, из-за чего демоны весь сыр-бор затеяли?

Она застывает, поднимает на меня глаза. А в них боль, волна за волной накатывает.

Демоны меня задери! Не мог догадаться, что любое напоминание о танцах продолжает причинять ей боль.