Глупая серая мышка

– Простите, милорд, но наше сотрудничество не состоится.

И я встаю с кресла, иду к двери. Он – не останавливает, молчит. И только, когда я уже берусь за ручку, меня догоняет его тихий голос.

- Таня, мне нужна твоя помощь.

И я отпускаю ее.

До чего же я ненавижу эту фразу. Тем более, когда ее произносит мужчина, да еще такой мужчина, да еще таким голосом.  Хочется пойти сразу, и … совершить парочку подвигов, чтобы оправдать доверие.

Вот ведь, всего семнадцать лет, а натура женская уже свое берет. А ведь предупреждали меня мама с бабушкой, с такими не связываться.

Возвращаюсь, сажусь в кресло. Будем, как говорит один мой знакомый, неприятности на грудь принимать.

А он смотрит на меня взглядом потерявшегося щенка. Мол, не вы – потеряли? Может, подберете? На жалость давит, короче. Тоже про натуру мою понимает.

Ладно, посмотрим, как дальше вести себя будет. Может и подберем.

- Я не могу рассказать Вам всего. Это может повредить дорогим для меня людям. – И лицо кирпичом делаю. Мол, не нравится – разговор окончен.

Подействовало. Кивает головой. Еще бы - готов на любые условия. Любопытство вон как распирает. Что ж, будем веревки вить дальше.

- И еще одно условие, Вы дадите клятву, что когда я попрошу - отпустите меня. – Не буду же я говорить, что через пять месяцев меня мама с папой дома ждут: засмеет еще.

А ему не нравится: задумался. Не встречались ему еще, наверное, такие телохранители. Но, решается, даже с кресла поднялся, чтобы торжественнее звучало.

- Клянусь своей честью, что когда ты попросишь, не буду мешать твоему уходу.

Не маг, мой герцог. Был бы магом, совсем по-другому клятву выстроил. Ну что ж… Честью, так честью. Надеюсь, есть она у него. Осталось выяснить, в какой части тела, чтобы успеть заметить, когда сбежит.

И я отвечаю на интересующий его вопрос. Всю ту же правду и ничего, кроме правды.

- Я, танцовщица, милорд. – И, опережая его недовольный возглас, снимаю с цепочки, что на шее ношу, свой перстень. Одеваю на палец: камень в перстне меняет цвет, признавая  хозяйку.

Взгляд герцога переходит с положения «удивлен», в разряд – «ошарашен».  Похоже, вопросов больше не будет. Но я уточняю…

- Я - танцовщица стихий. Храм, в котором я проходила обучение…

- Не надо. – Он весьма невежливо меня перебивает.  А у самого, на лице обрывки чувств мелькают, как в калейдоскопе. На втором десятке различать перестала. А потом оно стало каменным, и я начала чувствовать неладное. - Дальше я знаю.