Злодей ее романа

Да и бессмертный он. И даже почти не завизжала, когда бревно его почти столкнуло, а потом секира чуть не добила - чудом извернулся, как кошка, которая с крыши свалилась. А может и завизжала, да вся толпа так ахнула, что голос ее потерялся. А сердце зашлось, наверное, от восхищения. Ничего, все закончилось. Зоркие Сашины глаза уловили гримасу боли на лице Кощея, и прижатый к боку локоть, прятавший огроменный кровоподтёк, и кровавую полосу на шее. Зажмурилась, вздохнула тяжело. Он бессмертный, он ничем не рисковал.

Скотина! На глазах у девушек такое вытворять!

Кощей отошел, отмахнулся от лекаря - левой рукой - едва не взвыв от боли. Подозвал зеленого от ужаса бригадира сборщиков, что-то ему сказал. Оборотни-мастера рассыпались по полосе, где-то что-то подтягивая, подкручивая.

- Нормально, - громко сказал Кощей. - Теперь будет попроще. Дерзайте, хлопцы - лекарь рядом. На секиры пока защита поставлена - голову не отрубит, хотя стукнет сильно.

Ноги расставил, стоит, ждет.

Хорош, с-с-с-скотина. Рисуется.

Сашка и злилась, и восхищалась, и с удовольствием разглядывала мускулистый торс, испещренный шрамами. Заметила, что кровоподтек потихоньку рассасывается, и успокоилась окончательно.

Первые несколько бойцов вылетели на первом же этапе. Игнат, ловкий черт, дошел почти до секир - бревном его выкинуло и, похоже, здорово поломало. Тут же к нему подлетели лекарь и Русланка с обезболивающим настоем. Кощей покивал головой: видите - все реально, и медленно пошел к дому. Сначала будут травмы, потом научатся.

Особенно оборотни - они ловкие и выносливые.

Обернулся напоследок, и обомлел от ужаса - на доски взбегала Сашка.

- Куда, дура? - заорал он, бросившись к полосе.

А Сашка, Сашка, в которой едва ли было сорок пять кг веса (а полоса проектировалась для здоровых тяжелых мужиков), уже летела в сторону и вниз, да так нехорошо, что совершенно точно сломала бы себе шею при приземлении. Если б не его сверхъестественная скорость, умноженная захлестнувшим адреналином, лежать бы ей на земле сломанной куклой.

Поймал, даже не заметив адскую боль в едва заращенных ребрах.

Все, что успела понять Сашка, вполне соответствовало крику Кощея. Дура, непроходимая дура, клиническая идиотка! Судя по всему, она все же умерла. Не от удара о землю, так от разрыва сердца. Иначе как объяснить ток факт, что сам Бессмертный держит ее на руках?

А вокруг тишина, птички щебечут... Посмертный бред.

А глаза у него не черные, а темно-карие, с отсветами пламени.