Ведьзмарский лес

С тяжёлой головой она ходила в ночной рубашке по комнате или, скорее, тюремной камере. Что она видела в замке за последние два дня? Пустынный тёмный двор, бесконечные лестницы и коридоры, да часть сада. Дома она привыкла к большей свободе.

Одеваться не хотелось. Аппетита не было. Больше всего Ула желала очнуться от того кошмара, в котором оказалась. Проснуться и снова обнять своих дорогих наставников. С каким удовольствием она занялась бы бумагами, проблемами крестьян и сметами на будущий месяц! Как там без неё живётся Харви? Старик обещал писать ей.

У Бидгар было несколько голубей, обученных пути до владений Скоггарда, но пользовались ими редко. Однако старик-советник вложил в руку Урсулы специальный манок. Вспомнив, она разыскала безделушку в сундуке, распахнула окно, впустив свежий воздух. После нескольких глубоких вдохов голова прояснилась. Ула попробовала приманить птиц, если Харви всё же отправил ей весточку, но безуспешно.

Она не могла рассчитывать на письма из дома. Насколько скоро она сможет найти подход к Личварду, который явно имел вес при лорде Скоггарде? Кажется, советник собирался прислать своего управляющего, значит, земли не останутся без надзора.

У Скоггарда полный порядок в делах, как она успела заметить. Ула не сомневалась, что за всеми успехами стоит Личвард, а лорд — тот самый избалованный гордец, которых упоминала Аласта, слабый и пресыщенный жизнью.

«Презираю тебя, Скоггард. Никчёмный и бессердечный». Ула много раз повторяла эти слова, привыкая говорить с призраком, а не с живым человеком.

Ула подумала, что проведёт день в постели, что случалось с ней редко. Когда в дверь постучали, она беспокойно дремала. Дана открыла, впустив Аласту, сегодня болезненно бледную, с тяжёлым задумчивым взглядом, что никак не умалило кукольной красоты.

— Леди Урсула. — Она остановилась на пороге, увидев, что гостья лежит, несколько раз позвала ласковым голосом. — Дядюшка приглашает вас к завтраку сегодня. Очень хочет вас видеть.

— А Дагдар Скоггард не желает? — Ула раздражённо зарылась в подушки, поморщилась от медовой сладости в щебете госпожи Пэрриг. — Или он слишком устал от своих причуд, — буркнула, удивлённо поймав себя на толике обиды.

Она до сих пор не могла определиться, хочет ли видеть жениха. Потом решила, что всё дело в пренебрежении со стороны лорда. Этим он унизил её. Скоропалительно привёз в свой замок и запихнул в дальний угол, словно ненужную игрушку.