Сны куклы

— Исключительно по долгу службы, — с притворным сочувствием вздохнул коррехидор, — к сожалению мы вынуждены побеспокоить Мирового судью.

— Сато? – переспросил отец и засмеялся, — этот затворник по своему обыкновению уединился в кабинете. Я всегда утверждал, мужчинам, чурающимся хорошей компании, выпивки и старой доброй трубки, нельзя доверять. Он на втором этаже. Надеюсь, Сато не придёт в голову спустить с лестницы незваных гостей, рискнувших нарушить его уединение и спокойную дрёму под треск поленьев в камине, — он захохотал собственной шутке.

Коррехидор поблагодарил за информацию, выразил сожаление, что они с Рикой обречены выполнять свой долг перед Кленовой короной вместо того, чтобы коротать этот чудесный февральский вечер в хорошей компании, и пошли наверх.

— Зачем нужны кабинеты? – шёпотом поинтересовалась чародейка, оглядывая роскошные двери с резьбой в виде листьев пальчатого клёна в коридоре второго этажа, — ведь это не то, о чём я подумала?

— А о чём вы подумали? – Вил заглянул ей в глаза.

— Ну, — смутилась девушка, — сюда же женщин не пускают, значит, здесь не – отель любви…

— Интересные у вас возникают мысли, — не удержался Вилохэд, — но я вас разочарую: кабинеты в «Клёнах» служат для более прозаических целей, нежели возможность проведения времени в обществе представительниц прекрасного пола. Там обычно отсыпаются те, кто напился до неприличного состояния.

— Но ваш отец сказал, что Сато – непьющий, — Рике совсем не пришлась по вкусу ирония, с какой Вил ответил на её вопрос.

— Или те, кто хочет просто побыть один, никого не видеть, не вести пустых разговоров, словом, ни с кем не общаться. Судя по полоске света из-под двери, единственный из обитаемых кабинетов – это здесь.

Глава 7 ДЛИННЫЕ ТЕНИ СТАРЫХ ГРЕХОВ

На их стук ответил негромкий мужской голос, давший позволение войти.

Судья Сато оказался ничем не примечательным мужчиной: среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения; с узкой щёточкой коротких усов над капризно выгнутыми губами. Волосы, тоже сугубо средние, — не светлые и не тёмные, он зачёсывал назад.

— Господин коррехидор, — удивлённо воскликнул он, — вы стали посещать клуб, это похвально. Ваш отец не раз сетовал, что вы предпочитаете оперу старой доброй мужской компании.