Сны куклы

Рика ещё осенью наколдовала особое влагоотталкивающее заклятие, чтобы на халате не оставалось следов крови. Покрыть руки подобной плёнкой (чародейка не признавала перчаток, в них терялась чувствительность пальцев, и заглушалась магия) было делом пары секунд. Тама радостная вылетела из духовного плана, но обнаружив, что коррехидора нет и в помине, взгрустнула, повесив свои чёрно-золотистые призрачные крылышки, примостилась на плече хозяйки, совсем по-кошачьи потеревшись о щёку Рики.

— Хватит бездельничать, — приказала чародейка, — помогай.

Тама откровенно вздохнула, взлетела и сделала свет от светильника не потолке ярче, как всегда делала во время работы своей хозяйки.

Произведённый разрез подтвердил худшие опасения: крови было много, слишком много для простого прободения язвы. Брюшная полость была буквально заполнена ею. Соответствующее заклятие убрало кровь.

Когда пришёл прилизанный Дурада и не без издевки поинтересовался, готова ли госпожа чародейка встретиться с четвёртым сыном Дубового клана, Рика уже не только закончила, но и успела написать заключение.

Слова «Дубовый клан» были произнесены с особым значением, даже он глаза завёл, от чего Рике захотелось навести на него какую-нибудь порчу, навроде болячки на злокозненный язык. Она подавила в себе это шальное желание, окинула пришельца холодным оценивающим взглядом (спасибо барду — выходцу из Делящей небо по имени Нодивара) и ответила, что в данный момент она закончила со своими профессиональными обязанностями и готова наведаться в кабинет графа Окку в любое удобное для него время.

— Думается, что его сиятельству любое время покажется удобным, дабы лицезреть вас, — заявил нахальный адъютант после глубокомысленного раздумья, — но он просил передать, чтобы вы не особенно задерживались.

Рика кивнула и выпроводила Дураду, демонстративно отворив дверь прозекторской с залитым кровью столом и зашитым трупом.

— Я бы хотела уточнить кое-какие детали, — выразительно поигрывая скальпелем проговорила она, — не желаете составить мне компанию? Подержите ноги, например.

И с удовлетворением отметила, как побледнел личный секретарь и адъютант коррехидора Кленфилда, живое воображение которого уже успело нарисовать яркую картину предложенной помощи. Он сглотнул, с явным усилием оторвал взгляд от тела Рэйнольдса и забормотал нечто невразумительное по поводу собственной занятости и важного поручения его сиятельства, кое требует его немедленного присутствия.