Сны куклы

— Откройте нам квартиру пропавшего постояльца, — велел Вил.

— Э, господин граф, — протянул домовладелец, — слышал я, будто бы для захода в чужое жильё специальная бумага надобна, ордером называется. У вас ордер имеется?

— Моё присутствие и положение само по себе даёт мне право входить в любые помещения по моему усмотрению, — холодно ответил Вилохэд, — или у вас появилось желание поспорить с древесно-рождённым лордом?

Эти слова произвели поистине волшебное впечатление: домовладелец мгновенно утратил всю свою спесь, поклонился, и молча повёл их по лестнице, не забывая при этом предупреждать о крутых ступеньках.

На третьем этаже он своим ключом отворил дверь одной из шести квартир в конце узкого коридора.

— Можете быть свободны, — милостиво разрешил Вил, так и не выйдя из роли четвёртого сына Дубового клана, — когда мы завершим наши следственные действия, позволим вам запереть квартиру.

Мужчина потоптался немножко, потом, встретившись с отнюдь не дружелюбным взглядом карих глаз древесно-рождённого, поспешно ретировался.

— Что скажете? – коррехидор окинул взглядом отлично обставленную квартиру, состоявшую из гостиной и спальни. Коротенький коридорчик упирался в ванную комнату и туалет, а кухня отсутствовала вовсе. Либо предполагалось, что жильцы станут кушать вне дома, либо имелась кухня общего пользования.

— На первый взгляд господин Мато Кэш в моих глазах полностью подтверждает свою репутацию педанта, — ответила чародейка, открыв дверцу платяного шкафа, где одежда была развешана по цвету и категориям, а обувь (идеально вычищенная и набитая для просушки газетами) примостилась внизу, — редко встретишь мужчину, который был бы настолько аккуратен, да и женщину тоже, — добавила она после секундного раздумья.

Вся квартира выглядела так, словно в ней не ночевали. Даже если бы дом не был оснащён магической защитой, в пользу отсутствия жильца говорили идеально заправленная постель, сухие раковина и полотенце.

Оконные форточки покрылись довольно-таки толстым слоем льда, что недвусмысленно указывало на то, что их не открывали по крайней мере сутки. Для иностранца это, возможно, прозвучало бы слабым доводом, но для любого артанца проветривание спальни вечером перед сном было обязательным. Скорее человек пропустил бы вечернее обращение к богам, нежели забыл проветрить спальню. Господин старший библиарий, действительно, не приходил ночевать к себе домой.