Сны куклы

— Конечно, достался, — подтвердил продавец, — он взял газету под мышку и пошёл в своё любимое кафе. Частенько шутил, что, мол место, где кошки сыты, там и люди довольны едой будут!

— Что же такого особенного было во вчерашней газете, что у вас разобрали всю партию без остатка? – спросила чародейка.

— Само собой, про закрытие «Лунного цирка» и смерть господина Рэйнольдса, — с готовностью ответил старичок, — возле театра ихнего, говорят, с обеда публика толклась, всё верить в случившееся никак не хотели. Деньги свои назад требовали.

А что? Я ихнюю тревогу вполне разделяю: билетики-то хороших денежек стоят. Терять такое никому не сподручно, а тут ещё шум по поводу смерти владельца. Убийство – не убийство! Тут поди разберись. Одним богам сие ведомо.

— Получается в газете статья об убийстве Рэйнольдса была? – удивилась Рика, — когда только успели!

— Это ж – газетчики! – многозначительно произнёс владелец будки, — они – народец ушлый, без мыла в любую щёлку пролезть способны. Узнали, пронюхали, подглядели.

Долго ли умеючи?

— Вы сами статью читали? – спросил Вилохэд, которому жутко не хотелось снова ехать в центральный архив и отыскивать нужную информацию.

— Не, не читал, — признался старичок, — у меня и времени-то особливо не наблюдалось. Да и не великий охотник я до подобного рода сенсаций. Как попалось на глаза предположение о какой-то неизвестной жуткой магии из затерянных тайных деревень, так я и решил, что статейки такого толка не для меня.

— Следующий пункт нашего назначения – кафе, где ужинал библиарий, — коррехидор кивнул на ярко освещённую вывеску с толстой облизывающейся кошкой.

Кафе оказалось очень даже неплохим, уютным, и запах в нём стоял вполне себе аппетитный: пахло жареной с травами курицей и жасминным чаем. Но главной достопримечательностью оказались кошки, коих было три. Все толстенькие (стопроцентно сытые), гладкие и довольные. Дымчато-серая, пушистая вольготно разлеглась на подоконнике, чёрная с хитрыми зелёными глазами и удивительно длинным пышным хвостом вяло попрошайничала у одного из столиков, а белоснежная голубоглазая красотка царственно восседала на свободном стуле.

Официант весьма развязного вида профланировал к вошедшим и предложил проводить к свободному столику с видом человека, что вынужден заниматься благотворительностью, которая его безумно утомляет.

Вил без лишних разговоров предъявил свой амулет, и не удосужившись выслушать многословные извинения, велел проводить его к управляющему.