Сны куклы

Рэйнольдс же умудрился в свои почтенные годы сохранить ясный цепкий ум и не утратил интереса к жизни. Всем бы нам такими быть в старости.

Вил и чародейка переглянулись и вежливо поблагодарили господина Кэша за помощь.

— Чего там, — отмахнулся библиарий, вновь погружаясь в свою работу, — обращайтесь без церемоний и стеснения. Я всегда рад помочь. Если что-нибудь интересное вспомню или откопаю, свяжусь с вами.

— Как вы думаете, — спросил Вилохэд уже на улице, — не слишком ли часто в нашем расследовании всплывает господин Рэйнольдс с его «Лунным цирком»? Один собирался продавать своё заведение приезжему более удачливому коллеге, другой изготавливает колесо смерти для особо сложного трюка.

Кстати, мне недавно мой дворецкий рассказал, что в прошлом такой трюк уже показывали, но он закончился трагической гибелью исполнительницы. Не слишком ли много совпадений?

— Пожалуй, — задумчиво проговорила Рика, — мне не покоя даёт мысль, что разгадка может таиться в прошлом.

— Если только это не результат ностальгических воспоминаний нашего библиария, — улыбнулся коррехидор, — хотя и меня зацепил рассказ об одинаковой привычке разных людей. Хотя, наверняка, напрасно: господину Кэшу около сорока, а владельцу «Лунного цирка» заведомо больше шестидесяти. Я бы не удивился, узнав, что ему семьдесят с хвостиком, но он отлично держится. Для артиста подобное – не редкость.

Но и про доклад его величеству забывать не стоит, распишем в ярких красках, как мы работали в библиотеке Академии магии, глядишь, и отделаемся малым недовольством коронованной особы.

На следующий день последовал вызов в Кленовый дворец. Рика безропотно оставила свои дела в коррехидории, переоделась под удивлёнными взглядами старшей сестры квартирной хозяйки и прибыла в королевскую резиденцию в одном из визитных платьев, пошитых портнихой Дубового клана.

Сказать, что его величество был не в духе, было не сказать ничего. Он буквально рвал и метал. Причина столь яростного королевского гнева крылась в газетах, которые пронюхали про странные убийства в столице Артании и строили самые невозможные предположения, не брезгуя предсказаниями о грядущем конце света.

— Что это! Что это, я вас спрашиваю, граф! – бушевал король Элиас, швыряя на стол ворох городских газет.