Во власти демона

- Да неужели…

Вновь молчание. Ливень усилился. Низину у основания холма я уже не видел, все заволокло туманной завесой. Небо стало еще более черным, тучи насыщались энергией и готовились окончательно выплеснуть накопившуюся влагу.

- Нас скоро смоет, и София скоро заболеет. Предлагаю временное перемирие, но с одним условием.

- Не, ну нормальный вообще? Ты хоть знаешь, кому предлагаешь все это? Ау, красавчик! Я твоей девочкой владею в таких смыслах, о которых вам и не снилось! Управляю ее эмоциями, стираю память и вообще живу как у себя дома.

На кой леший ты мне сдался?

- Совесть у тебя есть, вот поэтому и сдался. Иначе бы ты уже давным-давно нашел способ сбежать и от меня и от Томаса. Но ты не стал, а значит тебе в какой-то степени стыдно за то, что сделал. Я прав? Может хватит уже в игры играть? Сейчас не до этого. Нам нужно выжить – это намного важнее. И не забудь – врагу нужна была София, Сергей с Оксаной явно за ней пришли, раз ждали ее дома, да еще и телепорт подложили. Что будешь делать, когда враг тебя поймает? Ты теперь в этом теле как в собственной тюрьме – ей больно, тебе тоже.

Вновь молчание. Да когда это уже закончится? И где Гест, когда он так нужен? Эта тварь… Она хорошо всем мозги запудрила – Совесть, чтоб ее. Игра актерская просто чудесная, а сколько мудрых мыслей!

- Хорошо, - внезапно прошептала Совесть, - пойдем в дом. Ей правда очень холодно.

Как будто я этого не вижу… Софию трясло так сильно, что даже то, что засело внутри, не могло справиться. Я же готов был сойти с ума от одного лишь ее беспомощного вида.

Черные глаза больше пугали, они раздражали, потому что хотелось очистить ее тело от вселившейся в нее скверны. Как ему это удалось? Как он смог проникнуть в живое тело? Как так вообще получилось, что именно София стала перевоплощением Миры и именно ее и поймали в магический мир? Все это одна сплошная насмешка судьбы, не иначе.

Дом, который некогда принадлежал людям, был сильно разрушен. Единственная комната, которая сохранила участок крыши, была завалена досками и старой одеждой, уже прогнившей со временем.

Покрытые плесенью пергаменты, остатки крысиных следов, на чердаке остались кровавые следы и человеческие кости – кто-то из падальщиков явно устроил отменный пир. Думать о том, что тут могло произойти мне не хотелось, внутри зияла огромная дыра и чувство безысходности – мы могли это предотвратить. Мы с Мирой могли остановить войну.

Могли, но не справились. И то, что были к этому не готовы, не является оправданием.