Драконий жребий

А если вспомнить, как Шада скрючило…

– Рамон, Рамон! – сбоку подлетел мальчик. – Ты идёшь к папе?

Следом за ребёнком степенно вышагивала девушка – одетая в платье, похожее на то же, что и у Триши. Когда она подошла ближе, я содрогнулась – то, что издалека показалось мне просто бледной кожей, на самом деле было покрыто инеем. Синие губы, кристаллы льда на ресницах, будто бы выточенные изо льда волосы. Наверное, она какой-нибудь дух? Фея?..

Лишь бы не оживший мертвец или вроде того.

– Вы угадали, юный хозяин, – мальчику мой провожатый улыбнулся куда более светло и ласково, чем мне до этого.

– Что-то хотите передать?

– Я не помешаю? Я могу с тобой? – он суетливо снял варежки и принялся рыться в мешочке на поясе. – Я собрал папе бусы! Хочу сам отдать.

Лет четырёх или пяти, смуглый, темноволосый и веснушчатый – в нём без труда можно было угадать сына Триши. От Нериса же ему достались льдистые серо-голубые глаза – они выделялись как два аквамариновых кристалла поверх речной глины.

Не то чтобы у меня не выходило представить Властелина Севера любящим родителем, однако ж внезапное осознание, что у Нериса не только жена имеется, но и сын в наличии, немного выбило почву из-под ног.

Он почему-то казался одиноким волком, отшельником, аскетом, но никак не примерным семьянином. Да и в принципе – семьянином.

– Вы не можете помешать, – взяв мальчика на руки, Бусина легонько подкинул его и тут же поймал. – Отец будет рад вашему подарку.

– Но вдруг… вы… вдруг заняты чем-то… важным, – сын Нериса как-то резко стушевался, вцепившись в плащ Рамона маленькими пальчиками и ткнувшись в оторочку меха носом.

Исподтишка малец поглядывал на меня, изучая и не понимая ещё, как себя вести.

– Привет, – шепнула я и улыбнулась, чуть помахав рукой.

Мальчик отвернулся – то ли смутился, то ли посчитал меня недостойной внимания. Быстро наладить контакт не вышло, но оно и не удивительно – я бы на его месте себя примерно также и повела.

– Передай хозяйке, что Калеб со мной у хозяина, – бросил Рамон служанке.

– И свободна. До обеда.

Ледяная дева коснулась рукой груди и коротко поклонилась. Проводив её взглядом, я не сразу заметила, что Бусина вместе с сыном Нериса на руках успел усвистать к башне, бросив меня посреди двора.

Подниматься и правда пришлось на самый верх. Вдобавок ко всему, ступени оказались тем ещё наказанием – невысокие, стёсанные временем и всеми теми людьми, что поднимались и поднимались, спускались и спускались, вышагивали тут день за днём.