Драконий жребий

С одной стороны, Рюдзин мог умолчать о том, насколько беловолосый опасен, поэтому не совсем разумно хотеть вновь его увидеть. Но с другой… с другой же стороны, это кто-то, осмелившийся пробраться в библиотеку болотного гада. Что бы он тут ни искал, ему хватило храбрости делать это прямо под носом Рюдзина. Мне стало любопытно, кто же он такой. Может, тоже один из драконов? Или какой-нибудь могущественный чародей? Или дух, как и Шад?

Но если сравнивать с Шадом, стоило для начала вызнать, духом чего был мой телохранитель.

Листая одну из книжек, я узнала, что назывались они по-разному – духи, феи, демоны, джинны и тому подобное – не просто так. Разная природа, разное отношение к людям, разные способности, разные места обитания. Спрашивать прямо казалось некрасивым, но к этому постепенно всё и шло, потому что самой разобраться в этом да с такой системой хранения книг было нереально.

А тем знаниям о мифологии, что понахватала в родном мире, верить нельзя было – интернету, конечно, верить можно, но далеко не всегда.

О тех же вампирах сколько разнообразных версий ходило? Не факт же, что клыки у Шада из-за того, что он – кровопийца? Вдруг он оборотень?

– Начни лучше со сказок, – предложил Рюдзин, когда я в очередной раз ползала вдоль одного из рядов, ища хоть какой-то том атласа Гордега.

Помимо пятого мне повезло отыскать седьмой, про острова на западе, охраняемые грозным драконом бурь и ветров. Там я нашла упоминание горы Вэн и жившей на её вершине целительницы, из чего смогла сделать закономерный вывод: архипелаг находился во владениях Властелина Водопадов, и как раз оттуда родом была Варша.

Так что о достоверности описанного в книжке можно смело спрашивать её. Только сначала надо выяснить, насколько ей неприятно вспоминать про родные края.

– Почему со сказок? – осторожно спросила я, беря из рук Рюдзина ярко раскрашенную тоненькую книжку.

– У вас принято говорить: сказка ложь, да в ней намёк. Хочешь узнать что-то о чужой культуре – начни со сказок.

С того, чем воспитываются дети.

– А как ты подглядываешь за тем, что творится в других мирах? – набравшись смелости, спросила я то, что давно меня интересовало.

– Да бродит тут один, наглый, – скривился Рюдзин, и в его руках из ниоткуда возник веер. Я давно заметила, что это – верный признак его тревоги или недовольства. – У него и хранятся те осколки зеркал, что оставил после себя чародей. Пока это единственный способ наблюдать за отражениями.