Связующие нити

— А в чём смысл?

— Нужно было или не заметить, или усмехнуться.

— Трис, ты ещё больший дурак, чем я думал!

Они оба засмеялись, а потом наигранно захмыкали, изображая усмешки различной степени сдержанности.

— А если серьёзно, Нил, то я тоже понимаю, что всё на одном и том же горю, а чего мне на самом деле нужно, не знаю. Все эти Моники – это не для жизни, это безумная и увлекательная игра. Да и сейчас я ищу чего-то в себе самом.

— Так у тебя Гретт для жизни.

— И да, и нет. Я люблю её по-своему, я очень привязан к ней, я часто переживаю за неё, если что-то случается, но чисто по-мужски… — Трис замолчал, видимо продолжение фразы заключалось в особенной гримасе или пожатии плечами.

— Но тебе с ней легко?

— О-о! Не то слово! С ней мне не страшно быть каким угодно.

— А знаешь, я ведь тоже влюблялся, тоже западал бывало… только с Диной понял, в сравнении понял, как только почувствовал, что такое любовь. Ты не горишь, не захлебываешься в эйфории.

Ты перерождаешься, и становишься словно без кожи, - тебе становится доступно такое, чего ты раньше и не ощущал, и одновременно с этим болезненно. Становится так невыносимо счастливо, что больно. Особенно больно, когда тебя пронизывает в определённые моменты, и ты не можешь говорить и не можешь себя удержать. Умираешь и рождаешься единомоментно.

— Поэт… в жизни бы не сказал, что ты занимаешься ремонтом швейных машин. Прости, что прерываю, пошли обратно, а то я боюсь, что Гретт будет подниматься и нас услышит.

— Представляете, на кассе мне вместо полутора килограммов бананов пробили сто пятьдесят! И ещё пришлось дожидаться какую-то тётку, которая принимала машину с товаром, чтобы в чеке возврат сделали!

По возвращению я врала о задержке вдохновенно. Энергии моего обманчивого настроения мне хватило даже на то, чтобы всю оставшуюся ночь трещать с Зариной и Пулей о какой-то ерунде. На душе же мне было гораздо хуже, чем раньше, и тем яростней я это старалась скрыть.

Такое бывало и раньше – случалось, что когда хотелось плакать от тоски к месту и не к месту, я заглушала ти порывы эмоций бурной деятельностью и болтовней. Открывала боковые шлюзы, если можно так сказать.

Конечно, если взглянуть на всё глубже, то ничего для меня не являлось сильной неожиданностью. Гелена и раньше мне говорила, чего во мне нет. Трис и раньше влюблялся, и я его не ревновала.