Связующие нити

Зарина только повернула голову к Пуле, а та уже наливала в чистую чашку заваренный в обеденный перерыв чай. Зарина по очереди представила всех, и только потом он назвал свое имя:

— Филипп меня зовут, можно и по-простому дед Филипп. Это раньше я со званиями и регалиями был, а теперь даже рад, если меня просто дедом зовут.

— Очень приятно. Звания, регалии… славная молодость была? Или по науке?

— Угадали, по науке. Да это сейчас не важно.

— Кого потеряли?

— Да я, собственно…

Дед Филипп взял чашку, да и замялся.

— Вы нас не стесняйтесь, мы, конечно, как посторонние люди вроде, но дело-то своё знаем. Вы как врачам, как есть скажите, врачей же вы не стесняетесь?

— Дак, это смотря каких, доченька, — он хмыкнул. — А контора-то ваша, как я понял, и впрямь людей ищет? Я тут с собакой по переулку гулял, да надпись увидел про мост. Странное дело, даже забыл, что ночь! Вот маразм старческий… стукнуло мне в голову, что вы работаете.

— Так это правда.

А где собаку оставили?

— За дверью.

— Лучше не нужно, — Тристан выглянул на площадку и посвистел.

— За той дверью, внизу. Привязал к ручке.

— Понятно. Я приведу её.

— Так кого вы потеряли?

— Ой, давно это было… а вот забыть не могу. Жизнь вся уже пролетела, столько ошибок совершал, со столькими людьми пути сходились и расходились, а вот ту единственную встречу помню, и забыть не могу. Где нужно, так склероз не срабатывает.

— А сколько вам, позвольте спросить? — подал голос Вельтон.

— Семьдесят два. А случилось это чуть меньше, чем полжизни тому... Тридцать пять лет назад. Я и год какой был хорошо помню, и куда я ехал и зачем. Всё помню. Только не помню, как меня в рейсовый междугородний автобус занесло, то ли машина служебная сломалась, то ли что… на конференцию мне нужно было, я уже тогда был лауреат… но не в этом суть. Попалась мне попутчица, молоденькая. Такая душевная, простая, без ужимок, без всяких там, — он закрутил винт в воздухе, — хорошенькая.

Три часа мы с ней разговаривали, всю дорогу, и так мне легко было… а там был и с работой завал, высокая должность, вечное напряжение, и годов мне под сорок уже. Помню я, что был такой порыв, адрес её спросить или телефон, да всё замялось. Неловко я себя чувствовал. Холостой ведь был, и ухаживать умел, да понимал, что все мои приёмчики для такой красавицы не годятся. Тут от души нужно было, а я разучился.