Связующие нити

— Мне не немного душно здесь что-то, я пойду пока на лестничной площадке постою?

— Конечно, тебе на самом деле невмоготу нюхать этот кулинарный шедевр и не сметь его укусить!

— И это тоже, — я постаралась улыбнуться как можно веселее, и почти выбежала за дверь, успев краем уха уловить вопрос Зарины:

— А её не тошнит, она не беременная случаем?

Из лестничного пролёта тянуло сквознячком, воздух здесь и, правда, был посвежее, чем у нас. Никаких шагов, никакого даже шороха не было слышно, как только дверь мягко за мной закрылась.

Когда же придет Нил? Я была почти уверенна, что он принесёт отрицательный ответ, но вот это «почти» оставляло всё же маленькую лазейку для страха. Ста процентов уверенности в решении мамы у меня не было, оставался шанс, что по какой-нибудь нелепой случайности она может не поверить в столь серьёзные последствия… к тому же, насколько я помню, Сыщик при разговоре никогда не говорит деталей. Он всего лишь спрашивает «Хотели бы вы?..», и можно так подумать, что если «да», то это всего лишь «да», а глобальных перемен не будет. Ну, возьмет он у неё телефон, может быть, начнут они даже встречаться, какое-то время побудут вместе, а потом мама встретит папу, и случится то, что случилось. За то не останется сожалений о таком интересном попутчике Филиппе… может и так всё статься.

— Господи, Нил, где же ты? Мама, умоляю, скажи «нет»!

Внизу, как отклик, послышались звуки, и ненадолго с какого-то этажа в лестничный пролёт попал яркий источник света. Потом погас.

— Нил, это ты?!

— Да, — он стал подниматься, — а что, заждались?

— Что тебе ответила Вероника?

— Пирог без меня съели?

Не выдержав, я стала спускаться ему на встречу и как раз этажом ниже мы сошлись на ступеньках в широком рассеянном луче света.

— Что она сказала?

— Ты чего, Гретт?

— Да ответь же! Или я сейчас умру от твоего молчания!

— Не хочет она. Она и вспомнила этого Филиппа с трудом, и сказала «не надо». А что случилось?

Я вздохнула и от накатившей слабости присела на корточки.

— Тебе плохо? Давай руку, я тебе помогу подняться.

— Не надо, Нил, я только посижу немножко. Какое счастье… я тебе по секрету скажу, это было очень важно для меня. Очень. Вероника это моя мама, понимаешь?

Нил присвистнул, и даже присел рядом, положив папку на колени.

— Вот это фокус. А чего же ты нам не сказала?

— Не хотела пугать. Я даже представить себе раньше не могла такого, что какой-то из случаев может быть зацепит тебя самого.

— Мой случай был счастливым.