Связующие нити

В первом я начала рисовать маленькую неполную, словно обрезанную, картинку: - девушка стояла перед стеклянной стеной в аэропорту, и в отражении полупрозрачно читались силуэты – вдалеке группа людей с чемоданами, один смотрит в её сторону, а в отражении самой Леттеки на уровне сердца ярко сияет какая-то точка.

Возможно так, она изображала свое чувство.

Во втором сегменте я нарисовала холл гостиницы и край лифта. В третьем – снова её отражение, только теперь уже в оконном стекле на фоне ночного города. Её сияющая точка была ещё ярче.

В четвёртом – она отражалась в витрине закрытого магазина, идущая быстрым шагом, и всю её грудь заполняло сияние. Следующей картинкой была дверь нашего Здания с табличкой. Последней – часть комнаты и лицо Зарины.

Леттеки, едва я закончила, указала на сияющую точку, потом на своё сердце и на портрет мужчины. Я кивнула, что это я понимаю. Странен был стиль рисунка и странна сама ситуация. Прежде я чётко просила, не добавлять ничего лишнего, кроме воспоминаний, а тут необходимостью было к реальным вещам приплетать символические.

Как было объяснять дальше? Я показала на запястье с часами и махнула себе за спину. Потом, спохватившись, написала с краешку сегодняшнею дату, поставила стрелку и обозначила другой год. Девушка схмурила брови. Я мучалась, перебирая в голове возможные условные обозначения слову «начало». Показала на неё, показала на портрет, изобразила рукопожатие.

Она забрала карандаш и в уголке нового, чистого листа, написала число. Я поняла, что сейчас она будет рисовать события пятнадцатилетней давности.

Снова всё было поделено на части, и каждая из них заполнялась своим рисунком. Место, похожее на школьную рекреацию, несколько человек разговаривают жестами, прямо с рисунка крупным планом смотрит он, совсем мальчишка. Потом сам класс, руки девушки, которая украдкой под партой читает записку. Он вдалеке, сидящий у окна и святящаяся точка в его груди. Дальше – уже опять отражение в зеркале в кафе, они оба за столиком, - он подвигает ей маленькую коробку с подарком, а она смотрит в сторону, но всё равно через зеркало его видно, и видно, как идет сияние. Только в отражении Леттеки ничего нет. Я поняла, - когда-то давно он её любил, а она его нет.

Девушка на каждом листе ставила новую дату, и в пять-шесть маленьких рисунков, вмещался год жизни. Скоро его чувство исчезло, но не исчез он сам. Они оба после спецшколы записались в драмкружок для глухонемых, потом обоих приняли в театр.