Связующие нити

Я для порядка порасспрашивала его о том, откуда он приехал и нашёл ли работу, а Нил умудрился уклончиво ответить и сменить тему.

— А что Трис тянет?

— Он работает.

— Всегда так?

— На моей истории впервые.

— А давно ты в агентстве?

— Не очень, — отчего-то мне тоже захотелось отвечать уклончиво.

— Здесь познакомились?

— Нет.

— А где?

Я хмыкнула. Историю нашего знакомства никто не знал, ни я, ни Трис, не сговариваясь, ни с кем деталями не делились, предпочитая отвечать «на улице», а если вопрос звучал «кто вас познакомил?», отвечали «никто».

Я человек не суеверный, но внутренне мне хотелось свой счастливый случай уберечь от любых комментариев. Так, словно если про него прознают, то растащат по кусочкам, разберут на составные, и не останется никакого волшебства и необычайности дождливого летнего дня. Это семейная тайна.

— На улице.

— Как это?

— Очень просто. Ты дорогу запоминаешь? После этого дома нужно свернуть.

— Конечно, запоминаю.

В магазине работников агентства знали уже в лицо. Каждую ночь в строго определённый отрезок времени кто-нибудь один обязательно появлялся в дверях, и говорил «Доброй ночи».

Я пошла за апельсинами, предоставив Нилу самому ориентироваться в отделах для закупки всего, что он записал на листочке. Мы встретились на кассе, пошли обратно в агентство, и я спросила:

— Нил, а Трис изменился со времён студенчества?

— Постарел, конечно.

— А что это значит?

— Стал более скучным… хотя сейчас я вижу, что многие его воздушные замки оказались действительностью. Я бы никогда не поверил, что сам буду в этом участвовать, во всём этом паранормальном явлении вашего Здания.

— Ты хочешь сказать, — я даже сбавила шаг, чтобы мы не слишком быстро вернулись, и я смогла бы расспросить его, — он уже тогда говорил об агентстве?

— Нет, — Нил качнул пакетом с продуктами и выдержал паузу, вспоминая, — я не скажу дословно, что он говорил в те времена, когда мы сидели на скучных парах, но общий смысл сводился к тому, что он хотел чуда. Это сейчас звучит по-детски, но его словами это выглядело не так, это было серьёзно… но не научно обоснованно и не религиозно, а как-то…

Нил не нашёл слов для продолжения, только покрутил пальцами в воздухе.

— Я потому и поверил ему про «Сожжённый мост», когда он мне стал рассказывал об этой работе, это было по-настоящему и нешуточно. И тогда он мне про чудеса объяснял точно так же. Никогда не подумаешь, что это бредни или ребячество. Или безумие. Я не поверил сразу лишь про одно, - что он теперь женат.