Связующие нити

Настоящей ничего не нужно, у неё будет лишь взгляд. И не путай это с природными инстинктами, когда табун побежит за вильнувшими бёдрами…

Гелена на этот раз утомленно допила из чашки. Налила себе ещё и продолжила:

— Я говорю о сущности, о том, что находится выше тела и всё же связанно с ним природой и предназначением.

— Что ж, выходит, что простые люди, любя друг друга и создавая семьи, на самом деле испытывают не настоящую любовь? — мне вдруг стало обидно за всё наше современное общество, которое леди Гелена так жёстоко перевела в ранг бездуховных биологических машин.

— Это не помеха счастью, детка. Это не мешает людям развиваться и расти в других сферах, а вся моя дребедень, которую я пытаюсь тебе разъяснить, это пережиток времени. Сейчас никому и не нужна связь с природой или шаги в мир духов, за пределы всего земного, мы прекрасно обходимся без этого. Любая женщина может встретить любовь, выйти замуж, родить детей, и ни разу не почувствовать потребности вдруг сойти с ума. Это удел таких, как я, - босых дикарок, бегущих по полю за ветром, или ныряющих в глубину моря обнажёнными… ты - не Женщина.

Леди Гелена говорила это таким равнодушным тоном, будто не видела за своими словами ничего обидного, а только лишь правду.

Вот просыпаешься ты в палате, а медсестра тебе говорит – у вас нет ноги. За её словами не может скрываться личного отношения, она информирует тебя, прекрасно зная, что это не сама сильная трагедия, что жить я буду, передвигаться смогу с протезом, и жизнь моя будет идти дальше точно так же, как шла до этого, только лишь с маленьким дискомфортом.

После слов леди Гелены я одним махом ощутила это сравнение, и тут же испытала массу чувств, которые я могла объяснить только с помощью того же сравнения. Если я больная, которой только что сообщили об отсутствии части тела, то я мгновенно ощутила невосполнимую потерю, боль, и мираж о том, как я чувствую шевеление пальцев несуществующей ныне конечности. Так же как тело и сознание страдали бы от этого, случись подобное, так и моя внутренняя сущность в эти минуты за чаепитием у старухи начала болеть. Я поняла, что задета сейчас не мои самолюбие, гордость или достоинство, они-то, кажется, молчали, а задета женщина с маленькой буквы. В ней, оказывается, недостает части. В ней что-то не развилось с рождения…

— И что мне делать?

— Зачем тебе что-то делать? Будь счастлива, у тебя и так много! Многие даже скажут, что слишком много на одного.