Связующие нити

Человек, который был её спутником жизни на протяжении десяти лет, оставил Пулю совсем недавно, - около года назад. Но, судя по тому, как сама она рассказывала об этом разрыве, он её не очень-то и опечалил.

Ярость на лице Пули держалась несколько секунд, и, всё ещё кривя губы, она спросила:

— А разве всё, что ты нарисовала, ты не считаешь своим?

— Нет. И порой я даже завидую тому, кто рисует моими руками. За пределами каморки я… я не настоящий художник, я не творю своего. Я лишь выполняю работу.

— О чём ты говоришь? Если художник рисует иллюстрации к книге, разве они ни его? Если писатель пишет чью-то биографию, разве он не автор?

— У нас здесь не так.

— Так! Здесь целый шкаф моих произведений, и пусть сюжет придумала не я, но я его написала. Тристан не имел права рвать рукопись, не спросив меня об этом.

— Нил его друг. И он имел право сделать это не только поэтому.

— Конечно, ты его защищаешь.

— Пуля, ответь мне - ты пробовала хоть раз написать что-нибудь не здесь? Что-то своё?

Она отвернулась и ответила в сторону стены:

— Я не могу ничего придумать.

Я пробовала, но выходит полная чушь. Это закон подлости такой, - я прекрасный исполнитель и стилист. Но на этом всё.

— Как это?

— Иди, сядь, не стой за спиной…

Я села сбоку от стола, лицом к ней. Оранжевое бра было включено лишь то, что у дверей, а здесь, у рабочего места, было выключено, и теперь лицо Пули оказалось в тени. Она достала платок, утёрла слёзы, растерла себе нос и спокойно начала объяснять:

— Я помню рецепты всех блюд, которые когда-либо готовила, они у меня всегда получались с первой попытки.

Никакая сложность меня не смутит, я бралась за всё, потому что всегда знала о своем таланте кулинара, пока однажды не решила создать своё и все мои амбиции рухнули. Это получилась несъедобная вещь. У меня была мечта написать и издать книгу своих рецептов, она до сих пор остается мечтой, и всё, что там навалено на столе, всё – провальные попытки создать своё блюдо.

— Да ладно, Пуля, ты, бывало, такими угощала нас…

— Подделками.

Рецепты того, чем я вас угощала, придумала не я. Не буду скромничать, я, можно сказать, гениальный пианист, но бездарный композитор. И в писательстве выходит также, - ничего своего придумать не могу. Могу только здесь.

— Подожди, но ты же не контролируешь то, что пишешь! Ты не можешь знать, что за строчка будет следующей, пока ты её не напишешь, как я не могу знать, что вырисовывает линия, пока она не завершится.