Связующие нити

Сам из себя видный становился, после службы так в нём ничего от юнца не осталось, окреп, подрос, возмужал,в свои едва за двадцать не цыплёнком, а орлом смотрелся… а, забыл сказать. У них с невестой уговор был один, она с матерью в другой город уезжала, далеко. У матери контракт был заключён на пять лет на одном заводе работать, так что их разлука ещё годик прибавила, и договорились они, чтоб душу друг другу не травить, не писать, и не созваниваться, а встретиться, как она вернется…

— Да ладно! — Пуля недоверчиво сверлила Вельтона взглядом.

— Наши парни к концу этих пяти лет уже и смеяться устали, только у виска покручивали пальцем, что этот олух оказался таким романтиком, жить на полную катушку не желает, романы не крутит, как принц свою невесту дожидается и праведником живёт. Находились даже те, что заботливо просвещали друга о том, что наречённая его не дура, и давно своего слова не держит, что он один такой… тюфяк. Некоторые его уважать перестали, не настоящий он мужик, а как белую ворону побить пытались, - так он им таких… ха-ха! …тюфяков навешал, что больше никто не трогал.

Стыдно сказать, что я за него не заступался, но и не осуждал. У нас дружба сама собой распалась, по другим причинам, но на парах-то мы виделись и разговаривали.

Сумка у меня была как торба – просторная, глубокая, и куколка на самом дне лежала. Я, сев за свой стол, положив эту сумку перед собой и слушая Вельтона, всё время думала о ней. Она меня жгла, как спрятанный за пазуху горячий камень, и я начинала переживать так, словно укрывала в своём доме от врагов раненного партизана.

Не просто так появилась она здесь, а для того, чтобы я её вернула. Великое Здание, в квартирах которого жило само Время и Пространство, отыскало её само, потому что человеческих усилий было недостаточно… И всё же парадокс, - Здание для меня было живым, и все его проявления не удивительным, а в Куколке я страшилась увидеть запрятанную женскую сущность души,и поверить в это, как в данность. Для леди Гелены подобные вещи, наверное, просты так же, как прост букет гвоздик.

— Мораль-то в чём, хорошие мои дамы, что куколка станет бабочкой… — Вельтон заканчивал свою историю. — Приехала эта девочка к нему, только ей уж, конечно, восемнадцать было, - такая красавица, и такая тихоня, скромная, как первый подснежник. У нас тогда весь курс рухнул, как подкошенный, мы к этой паре каких только сказочных прозвищ не приклеивали, а смеяться перестали даже самые разбитные.