О дивный чуждый мир

Ветеринаром Кэл мечтал стать с самого детства и ни на один день не разочаровался в профессии. Это люди всякие бывали – жестокие, жадные, бесчувственные, а порой откровенно глупые. А своих пушистых, зубастых или пернатых пациентов он любил всех одинаково.

Да, на всякое за годы практики насмотрелся. Как приносили здоровое животное усыплять просто потому что «надоел». Как вызывали к питомцу с уже отказавшими почками из-за неправильного питания. И ведь не со зла, а просто по глупости – «Лордик ведь так любит жареную курочку, как я мог ему отказать».

Как… Да, впрочем, что об этом вспоминать.

И когда случайное видео из клиники с застенчивым и неповоротливым ветеринаром, выложенное посетительницей, вдруг «выстрелило», он не преминул этим воспользоваться. Келлинн был неглуп и понял, что нужно ловить волну, пока идёт. Многие его коллеги тогда сказали, что он предпочёл рубить деньги. Кэл с этим не спорил, но внезапно свалившееся на него благосостояние было лишь приятным дополнением. Он больше ценил другое. Что его популярность, пусть даже в таком «жвачном» виде – с котиками и сексуальным доктором – хоть так заставит людей прислушиваться.

А рекомендации и лекции его, несмотря на яркую обёртку и сладкую глазурь, отличались редким профессионализмом. И действительно многим любимцам смогли помочь.

Работу ветеринара он не бросил, но завёл частную практику, купив дом в пригороде и оборудовав там небольшую клинику. Любителей животных, что в Рэтскволле, что в других посёлках поблизости хватало, а вот ближайшая ветеринарка была аж в Отцене.

Так что на отсутствие клиентуры Келлинн не жаловался, а периодически сердобольные жители подкидывали и бездомных собак и котов на передержку. Пристроить их обычно не составляло труда – очередной выпуск на канале, широкая улыбка, многообещающий взгляд, и вот уже очередная подписчица обзаводится питомцем. Сейчас в небольшом вольере на заднем дворе тоже отъедалась пара облезлых тощих кошек. Подлечатся, шёрстка в порядок придёт, и можно будет искать им заботливые руки… Да, через недельку кинуть клич, не забыть бы.

А ведь поначалу пришлось много работать над собой. До изнеможения заниматься фигурой в зале, сбрасывая лишнее, обрастая нужным. Начитывать перед зеркалом бесконечные тексты, отрабатывать взгляды и улыбки. Перестать бояться камеры. Сократить почти девчачье Келлинн до рокового Кэл. Научиться вести себя развязно, шутить на грани пошлости, несмотря на то, что в его семье всегда царили любовь и уважение друг к другу.