Непокорная леди

Затем посмотрела на платье, а после громко фыркнула.

— Действительно, что может знать жалкая оборванка о нарядах для дам, — со скукой протянула леди Сент-Клер.

Несколько жителей встрепенулись. Некоторые вовсе смело прокричали:

— Чужачке слово не давали!

Отлично, вот и предрассудки полезли наружу: Амалия — данмарка, Мойна своя. Теперь мне пришлось конфликт в одиночку.

— Ах ты бледнолицая иссохшая глаштиг с копытами! — взвилась мисс Гиффин.

Опасно засвистел ветер, затем зашуршали деревья, и цветы принялись расползаться по мостовой под испуганные крики.

Арни бросился спасать свои клумбы, пока чудесные фиалки не пробрались в открытые окна первого этажа.

— Вы кого наполовину козой обозвали, мисс вам уже хватит есть, — огрызнулась Амалия. У нее даже волосы зашевелились, и взгляд недобро потемнел. — Лишь девицы легкого поведения бросаются на чужих мужчин.

— Терлак обещал жениться на мне!

— В ваших фантазиях?

— Да ты!

— Тихо! — рявкнул я.

Рассекающий порыв заставил отскочить взбешенных горожан, Арни спрятаться под куском — а женщин замолчать.

Снесенная вывеска рухнула с грохотом на дорогу, едва я схватил Амалию за руку и потянул в сторону.

Сначала поговорю с невестой, потом улажу проблему с Мойной.

— Терлак? — пискнула мисс Гриффин, но я мотнул головой.

— Не сейчас. Позже поговорим.

Арни быстро пропустил нас с Амалией в таверну. Идти пришлось под неодобрительные взгляды деревенских жителей. Глупая стычка превратилась в очередное напоминание о старых конфликтах наших народов.

Никакие предрассудки не вытравить из сознания людей и волшебных существ, когда страны слишком долго находились в состоянии военного конфликта. Вряд ли теперь хоть кто-то из местных с радостью примет нас в своем доме — и это мы еще не доехали до замка!

Молодец, Терлак, все испортил подчистую.

До второго этажа Амалия вела себя тихо — ничего не говорила и покорно поднималась по лестнице, едва поспевая за моим широким шагом.

Пришлось сбавить темп. Но стоило нам добраться до ее комнаты, леди Сент-Клер открыла рот сразу, как только захлопнулась дверь.

— Бабник! — рявкнула она и быстро схватила какую-то вещицу с тумбы.

Удар жестяной кружки о стену ознаменовал первый сигнал к будущему скандалу.

— Амалия, — я попытался урезонить эту разъяренную фурию.

Следующими в меня полетели подушки: от одной я увернулся, а вот вторая настигла цели.