Непокорная леди

Король подписал документ месяц назад. А раз твоя страна входит в состав Объединенного королевства и присягнула на верность Абелю, то никакой церемонии бракосочетания сегодня не состоится, лэрд.

Воспитание не позволило показать язык Терлаку. Потому я просто сидела и игнорировала затекшие мышцы, а он переваривал полученную информацию.

— Где я был, когда его приняли?! — взревел и бросил поводья, словно те в чем-то провинились. — Произвол! Без моего участия они не имели права ничего принимать! Я сын Руперта МакГиннеса заставлю их…

Он неожиданно замолчал и захлопал ресницами.

— Что? — удивилась я.

Терлак застонал и спрятал лицо в ладонях. После чего выругался так, что у меня запылали уши.

— Треклятый Эрик с его речами морской сирены! Я подписал документ и не посмотрел, что в нем написано!

Боги, какой дурак. После женитьбы придется научить увальня читать каждую бумажку.

Глава 3. Терлак

Когда я впервые объявил о желании жениться на знатной данмарке, весь клан посчитал меня ненормальным.

Отец сломал два дубовых стола и каменную стену нового загона, а четверо братьев пригрозили набить мне морду.

Младшая сестрица вообще поклялась отрезать мне важную часть. А ей всего десять!

Но забавнее всех повел себя нынешний король Данмара. Он выразительно посмотрел на меня, затем вздохнул: «Ты сошел с ума». Потом подумал и поставил размашистую подпись под разрешением на брак.

Именно оно сейчас прожигало мой правый карман.

Чертова бумажка стала камнем преткновения. Между моим личным счастьем и церемонией бракосочетания.

Я все усложнил ради эгоистичного желания изменить отношение будущей жены к нашему союзу.

Да, я обо всем знал. И про закон тоже.

Потому что сам обратился к Эрику за помощью, когда встал вопрос об ограничении количеств незаконных свадеб в Шангрии. Последняя едва не привела к разрушению хрупкого мира между нашими странами.

Тройственный союз только начал действовать, когда данмарский мошенник Энтони Руэло увлек под венец знатную шангрийку. Племянницу одного из влиятельных господ, лэрда МакДональда, который состоял в родстве со многими членами конклава.

Такой скандал привел бы к очередному конфликту, а после войны наши страны без него с трудом оправились.

Но обманывать Амалию, конечно, нехорошо.

Впрочем, она любыми путями сопротивлялась бы браку: закатила истерику, устроила скандал, сбежала. А я жаждал ее переубедить. Три недели позволят ей свыкнуться с неизбежным, возможно, полюбить суровую Шангрию всем сердцем, как ее любил я.