Первое правило курортницы

Тут же не только сила, тут и опыт в расчет идет! Скорее всего, ведьме никак не меньше пятидесяти. Возраст для ведьмы не преклонный, расцвет сил, можно сказать, но о бренности жизни уже поневоле задумываешься. А тут вдруг объявляется более молодая, красивая и наглая, как не взвиться, как не наговорить в сердцах лишнего?

Понятное дело, симпатий мне это не добавит. А мне симпатии местной диаспоры ни к чему, я тут жить не собираюсь. Доберусь до разгадки и адью! Мне-то главное сцапать проклинавшего, без него заклятие с Куриленко не снять.

Время поджимает - не собираюсь я сиднем сидеть в Крыму до холодов! - значит, нужно разворошить осиное гнездо. И к черту маскировку, все равно меня уже вычислили. Тот тип, распускавший ручонки в море, вряд ли промолчал о появлении столь занятной особы.

Главное теперь не спалиться окончательно. Побуду пока Маргаритой Львовной Курочкиной. Благо, мою истинную силу сложновато прощупать, так что выкручусь.

***

К фонтану, возле которого маялся Валя, я спустилась вовремя.

- Привет, Валя! - негромко окликнула я.

Он дернулся, обернулся… и остолбенел. Еще и челюсть уронил, грея мое самолюбие. Я покрутилась, давая ему оценить свои прелести. Коротенькое ярко-красное платье, черные босоножки на умопомрачительных шпильках - носочек чуть вырезан, демонстрируя алые ногти. И никаких украшений, кроме бриллианта в очень простой оправе, угнездившегося аккурат в ложбинке груди.

- Я-я-а, - пролепетал Валя, хлопая глазами. - Вы-ы-ы!

- Да-да, я! - довольная собой, я наглухо замкнула щиты, позволяя травнику перевести дух. И посоветовала ласково так: - Ты слюни-то подбери.

- А-а-а, - он с трудом, как на шарнирах, повернул голову. - Кхе-кхе, куда пойдем?

Я развеселилась. Ну надо же, больше никаких попыток увильнуть! На лице прямо-таки щенячья готовность бегать следом и махать хвостиком.

Вот за это нас, ведьм, и не любят.

- У тебя машина есть? - деловито осведомилась я, взяв травника под руку.

К превеликому моему удовольствию, у бедняги заалели щеки и даже шея. Дожила ты, мать! Нравится молодежь смущать?

А он смутился почти до слез. Смотрит вон куда угодно, только бы не на меня.

- Не тушуйся, - сжалившись, шепнула я в оттопыренное порозовевшее ухо. - Это все стихия. Рядом с таким количеством воды я похожа на каплю, в которой отражается солнце.