Вернуться назад

— Когда он смотрел на тебя, милая? — с интересом и волнением одновременно, ахнула напуганная женщина, пристально глядя в глаза, словно пытаясь понять, серьёзно ли говорю.

— Вчера! — воскликнула, не своим голосом и села на кровати, крепко прижав к себе одеяло. Ощутив боль в мышцах, продолжила, — лёжа в гробу на кладбище, он поднял веки и пронизывающе следил за происходящим своими синими глазами и, не моргая, смотрел, смотрел…, я даже похолодела вся, в тот момент!

По телу побежали мурашки, всё внутри съёжилось только от одного воспоминания о вчерашнем дне.

— Эми! Что ты такое говоришь? Он не мог на тебя смотреть, Питер умер! — не выдержав встала с постели и сорвалась на крик та, что вырастила, и оберегала все эти годы, а сейчас на её ресницах из-за меня блеснули слёзы.

— Да! — закричала я в ответ.

— Да, он умер, и я это знаю, и вчера знала, но только там, на кладбище, на похоронах лёжа в гробу, Пит открыл глаза и посмотрел прямо на меня, точно так же как ты сейчас смотришь, точно так же!

— Не может этого быть! — воскликнула она.

— Я вчера присутствовала там, всё видела, но дорогая, он ничего не открывал!

— Мама! — продолжила её убеждать, отчасти понимая, что несу полный бред, — он сел и сидел в гробу, когда Мия, произносила речь и она его видела, она смотрела на мужа в тот самый момент. Спроси у неё, она видела, я точно знаю!

— Дорогая, — озадаченно произнесла мама, нервно дёрну плечом, — боюсь, что я не могу так поступить с Мией, ведь сделаю её только больнее, да и это не возможно, сразу после похорон, она спешно собрала свои вещи и уехала путешествовать по миру, чтобы хоть как-то забыть всё, что произошло.

Я вижу твоя боль ничуть не меньше её...

В эту секунду я поняла, что безумно пугаю маму и не тем, что Питер сидел в гробу и смотрел на меня, а тем, что по её мнению, любимая и единственная дочь сошла с ума и вот-вот начнёт вести себя неадекватно. Хотя, возможно, в её глазах я уже себя так вела.

Мамино лицо, словно бледное полотно, сейчас напоминало образ Пита на кладбище, а настороженные и озадаченные серые глаза смотрели прямо на меня, в самую душу. Я понимала, что она хочет сказать, что-то ещё, но видимо, мысли путались, а губы дрожали в молчании.

— Мам, — тихо протянула я, — последняя неделя выдалась очень тяжёлой, а вчерашний день хуже всего. Наверное, на нервной почве мне это всё привиделось.