Анди. Сердце пустыни

С точки зрения Жарка – эта дорога ничем не отличалась от песка в паре метров от нее.

– А я ее не нахожу, я ее чую, – оскалившись, ответил Орикс и зашагал, проваливаясь, вниз.

Жарк втянул носом воздух. Песок пах жарой. Жарой и его потом.

– Тьфу, – сплюнул, поняв, что его обманули.

Мимо рыжей молнией промчался дерх. Взлетел на верхушку бархана, потом кубарем, поднимая тучи песка, скатился вниз. Следом за ним летели две тени: черная и голубая. Засидевшиеся в городе звери с восторгом восприняли прогулку, активно разминая лапы.

– И даже жара им ни по чем, – пробормотал Жарк, провожая зверей завистливым взглядом. Сам он чувствовал себя кусочком мяса, из которого вытапливали жир на сковородке.

– Не боится, что удерут, – с неодобрением глянул вниз, где статуей – с верблюда и то не слезла – возвышалась девчонка.

Хотел было сплюнуть еще раз – досада бурлила внутри, требуя выхода, – но пожалел жидкости.

К вечеру, когда пески зарозовели словно румянец девицы, они стали лагерем.

Свернули с тропы в сторону, расположившись за барханом.

Закат наступал быстро, заливая багрянцем пески. Потянуло прохладой, и Жарк воспрял духом. Засуетился, обустраивая лагерь. Достал из повозки дрова, развел костер, повесил котел. Крупа, валяное мясо, приправы, и скоро над песками поплыл аромат похлебки.

Наемник с Ирланом занимались верблюдами и мулами, девчонка готовила еду дерхам, и те, проголодавшись, приплясывали вокруг нее.

Закат буйствовал, над головой небо из остро-лазурного переходило в розовый, постепенно краснея до дикого багрянца, а за спиной уже собиралась тьма, готовясь обрушиться на пески.

– Красота, – объявил, вернувшись из похода за бархан Жарк, – аж за душу берет. Был бы художником, рисовал бы лишь закаты в пустыне.

Анди хмыкнула, но посмотрела благосклонно – похвала пустыне была ей приятна.

– Далеко только не отходи любоваться красотами, – предупредил Орикс, присаживаясь на седло у костра, – а то тут змейки любят ползать.

Один раз цапнет – ничего, а вот если второй, даже через тридцать лет, верная смерть. Кости внутри растворятся, превратившись в желе. Так что под ноги смотри чаще. Хотя… у них чешуя желтая, на песке не видно.

Жарк замер. Сглотнул. Опустил взгляд себе под ноги. Осторожно, ощупывая взглядом уже плохо различимый в сумерках песок, шагнул к костру.

В сотый раз проклял пустыню, поездку и себя, глупого.