Анди. Сердце пустыни

– Ну уж нет, – отрезал тот и потребовал: – Давай быстрее.

Анди усмехнулась. От нее не укрылись частое дыхание мужчины, струйка пота, стекающая по виску и это при том, что дети пустыни не потеют. Впрочем, сейчас это было видно отчетливо: Орикс местный лишь наполовину. Потому и выбрал стезю наемника, чтобы бывать в других странах. Да вот загвоздка – пустыня все равно проросла в его душе, и сколько бы ни уезжал – каждый раз возвращался.

Анди достала припрятанный нож. Перерезала шнурок от висевшего на груди мешочка. Высыпала горсть на ладонь и сверху, без жалости, полоснула, продавливая лезвие до кожи, взрезая. Красное и желтое. Смешала, шепча молитвы Великой матери.

Рядом испуганно охнул толстяк, но Анди его не слышала, целиком уйдя в ритуал. Шагнула к застывшему на коленях наемнику, которого явно нервировал исчезнувший в складках одежды нож, и щедро нанесла пропитанный кровью песок на покрытую шрамами голову.

Снова молитва. Воззвание. Просьба.

– Не смывать, – бросила коротко, отходя. Пошатнулась – противоборство с чужой силой вышло непростым.

И упала бы, но ее подхватил Орикс. Выглядел наемник страшно – голова в бурых разводах, точно его долго били.

– Я помогу, – поспешил на помощь Ирлан.

– Воды, – попросил Орикс, вглядываясь в побледневшее лицо девушки, – рану надо промыть и перевязать.

– Не надо тратить на меня, – слабо попросила Анди, с трудом балансируя на грани сознания.

– Молчи уже, – стиснул за плечи наемник, пожаловался подошедшему с мехом Ирлану: – Мужики за меня кровь, случалось, проливали, а вот женщина впервые.

Через пять минут все было готово: рана промыта и перевязана.

– Куда нам? – спросил Орикс, пристраивая троглодку перед собой на верблюде. Сил возражать у девушки не нашлось.

– Направо и потом снова направо, – ответила, проваливаясь в сон.