Твоя судьба за поворотом

Глядя на Адеолу, что даже слегка улыбалась, Элиза ощутила яркий когнитивный диссонанс. Раз все в порядке, к чему тогда была вся эта экспрессия у дверей? Нимфа даже поражалась тому, что дверь все еще оставалась на месте, а не сорвалась с петель от ее горячего рвения попасть к ним в дом.

– Что случилось? – первым заговорил Эзра, и Элиза поняла по его реакции, что визит все же был неожиданным и для него, хоть он и не выглядел сильно удивленным.

– Почему ты все еще дома? – Адеола с несколько наигранным негодованием бросилась в словесную атаку.

Она резво подошла к нему, ухватилась за локоть и бодро вывела за порог непонимающего, что происходит и несопротивляющегося спросонья вампира, что оказавшись за пределами дома, наконец пришел в себя.

– Мама, о чем ты говоришь? Нет сегодня…

– Есть! – с нажимом убеждала она. – И очень много! Иди, тебя там все уже заждались.

Вампир нахмурился.

– Но сегодня…

– Ничего не хочу слышать.

– Но я еще не успел…

– Потом успеешь! Иди уже.

Она всучила ему в руки тяжелую стеклянную бутыль, в которой плескалась кровь, и заявила:

– Всё, голодным ты не останешься. Так что вперед!

– Но я еще не одет!.. – попытался он воззвать к ее совести.

– Какое это имеет значение? – громко и весело проговорила вампирша, но метнулась к ближайшему шкафу, не глядя схватила первую попавшейся сверток одежды и сунула его в другую его руку.

Раздетым Элиза его не назвала бы, особенно с учетом того, что все носферату ходили в одних набедренных повязках. А сейчас на нем была, можно сказать, облегченная ее версия, только без массивного длинного вышитого пояса. Так что хоть так, хоть эдак вампир в восприятии нимфы был едва одет, и наличие повязки другого цвета и вышитого поясочка сути дела не меняло.

– Но… – он недоуменно и шокировано разглядывал содержимое обеих своих занятых рук.

– Никаких «но». – решительно перебила его она. – И не мешай девочкам! Всё!

И захлопнула дверь прямо перед самым носом совершенно обескураженного вампира.

Воцарилась тишина, и через несколько секунд дверная ручка стала поворачиваться.

– Только посмей открыть дверь… – проговорила женщина сурово, но было видно, что она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. – И я заберу Элизу жить к себе.