Твоя судьба за поворотом

Если бы ты…согласилась присоединиться к клану, то могла бы также свободно использовать силы.

«Согласилась присоединиться к клану». Кто бы мог подумать, что Ривай после того как сам насмехался над этой фразой Эзры, будет ее же и использовать, чтобы не давить на девушку. Он чуть не сказал ей «если бы ты вышла замуж за одного из нас», имея в виду и себя самого. Ривай мрачно вздохнул.

Скорее всего нимфа и сама догадалась, что значили его слова о клане, она ведь слышала их разговор в первую встречу в заброшенном здании.

Элиза повернулась в ту сторону, где должен был расположен отель и , опустившись коленями на чуть влажную землю, поросшую сочной зеленой травой, приложила к ней ладонь, выпуская зов.

Ривай рассматривал каждую черточку, закрывшей глаза девушки, находящейся от него в полутора метрах.

Спустя пару минут раздался ее полный радости голос:

– Она услышала меня! Услышала и ответила! Спасибо Ривай!

Он вздрогнул, почувствовав как через него прошли все эмоции Элизы. Она не отняла руку от земли, поэтому зов перекинулся на него, передавая ее восторг, благодарность и нечто слишком похожее на влечение к нему.

Его глаза тот час же осветились, переливаясь ртутью. Только по испугу в ее глазах, он понял, что она совершенно не хотела с ним делится этим. Нимфа отдернула руку от земли и глаза Ривая вернули свой прежний темно-серый оттенок.

Он отвернулся не желая выдавать ей свое противоречивое состояние. Он хотел ее внимания и в тоже время боялся. Третьего шанса у него уже никогда не будет.

У него осталась лишь половина живых энергетических каналов, а это значит, что у него есть лишь половина от второго шанса. Но страх в ее взгляде был для него слишком болезнен.

– Солнце садится, я провожу тебя. – как можно спокойнее проговорил он, когда она поднялась на ноги.

***

Элиза

Следуя за Риваем, и иногда специально отставая от него на пару шагов, она рассматривала его. Он не был слишком высоким или слишком мускулистым, но в нем чувствовалась сила и стержень.

Он был мрачным и сдержанным, да и радушным она бы ни за что его не назвала, но все же ее тянуло к нему так же сильно как к Эзре.

Когда он спросил ее боится ли она его, она ответила совсем не то, что хотела. Ее даже кольнула совесть. Сказав , что не боится его только лишь из-за того, что он дал клятву, звучало оскорбительно для него. Будто она считала его монстром, которого сдерживала от того чтобы впиться ей в глотку одна лишь клятва.