Заповедными тропами. Исполнение пророчества

Из людей Вы будете первым. Какой необычный опыт! Ну что, приступаем? Вам настой, понижающий чувствительность, нужен? Или так потерпите? – и я с исследовательским интересом посмотрела на мужчину, точнее – на паховую область. С тем самым интересом, с которым студенты с преподавателем смотрят на принесённую лаборантом лягушку.

Глава 19

– Так это тренировочный костюм? – чуть слышно пробормотал себе под нос с виду приличный господин с крайне неприличными для молодых леди предложениями. И начал пятиться назад.

Молодец, осознал. Оттяпать-то я оттяпаю, и асептику с антисептикой по возможности обеспечу, и зашью, и даже настоя обезболивающего налью. Врач я, пусть и ветеринарный, или кто? Только вот обратно – увы и ах! – ничего не пришью. И ещё раз выразительно так на свой кинжал – зырк!

– Пожалуйста, извините меня, я немного… ошибся.

Óу, а мы перешли на Вы? Какой прогресс! Какая прелесть! Поистине, добро должно быть с кулаками, а милая девушка – с оружием в руках.

– Тогда я подожду, когда Вы переоденетесь, – улыбнулся мне мужчина, допятившись до двери.

– И тогда мы поговорим.

Ага-ага. Я, конечно, временами дура, но не настолько, чтоб с маньяком разговоры разговаривать. Может, и не с маньяком, но с головушкой у мужчины точно не всё благополучно. Тут ветеринар ничем не поможет при всём своём желании, коего у меня, кстати сказать, совершенно нет.

Захлопнув дверь, я привалилась к ней спиной и громко расхохоталась. Да, Егорова, дай тебе в руки скальпель… или хотя бы кинжал – и тебе не страшны даже пациенты психушки.

Истерика продолжалась ещё какое-то время, пока магофон снова не запищал, извещая о том, что надоедливому мачо, покушающемуся на честь благородных девиц, надоело ждать.

– Идите Вы… куда подальше, иначе стражу позову, – сказала я, нажав на часть артефакта, располагающуюся внутри дома.

– Извините…

Выслушивать мужчину я не собиралась, поэтому грозно добавила:

– И скажу, что Вы пытались меня изнасиловать.

В смысле – покушались на честь благородной леди, причём не только сделали неприличное предложение, но и предприняли определённые действия, – вспомнила я про уткнувшийся в волосы нос. – Вам всё понятно?

Манорийский, на котором здесь говорили, мне учить не пришлось. Во мне как будто был встроенный переводчик, причём не «моя твоя не понимай», а вполне нормальный. Я произносила фразы так же, как на родном языке – не задумываясь ни на мгновение.