Луна для Дракона II

- Прикажешь найти еще одну веревку?

- Делай все, что захочешь, лунная дьяволица.

- Может, еще один удар по голове образумит тебя? Что-то у тебя не слишком хорошее настроение!

- Очень забавно! Но думаю, если ты подойдешь достаточно близко, чтобы проверить собственное утверждение, путы спадут как по волшебству: слишком я жажду добраться до тебя.

Вернее, до ее шеи. И хотя Софи знала, что он крепко связан, все же оказалась достаточно суеверной, чтобы не испытывать судьбу.

- Жаль, что ты такой несговорчивый пленник, - вздохнула она.

- А бывают пленники с другим характером? - ехидно поинтересовался он.

Софи ответила гневным взглядом.

- Я собиралась оставить тебя здесь, нам нужно серьезно поговорить.

- Надеюсь, ты не хочешь узнать, о чем я сейчас думаю, - парировал он, но перестал натягивать путы. Она сразу это заметила. - Что у тебя с прической?

- Правда я милая? Клад просто.

- Да. Закопать бы.

Понимая, что шансов освободиться почти нет, он снова злобно на нее уставился. - Ответь мне, - потребовал он, - почему, Drax возьми, ты даже не пытаешься убедить меня, что слевитировала из лучших побуждений? Уверен, ты способна придумать самую убедительную ложь.

- Никакой лжи, я хочу тебе рассказать о себе одну тайну…

Арг замер и взглянул на Софи. У нее перехватило дыхание. Мысль о том, чтобы воспользоваться его беспомощным положением, пока он связан…

Господи, ей нужно поскорее сесть, ноги и так уже подкашиваются.

Она придвинула стул к кровати и почти рухнула на него.

Несколько раз глубоко вздохнула и выбросила из головы все мысли о том, чтобы воспользоваться его беспомощным положением.

- Я женщина с большими надеждами. И я, мой Темный Князь – твоя судьба.

Он обрел голос.

- Я понимаю, что ты пытаешься сделать… я понимал, что это было бы слишком хорошо… - ответил Арг, - как я жил до знакомства с тобой.

- А ты жил до знакомства со мной?

Мужчина тут же задергался и кажется где-то что-то сейчас с треском сломается, но внезапно он замер, затаив дыхание следя за действиями женщины.

Арг оставался монолитом, когда Софи нежно дохнула ему в ухо и от этого вздоха у него вскипела кровь. Он остался внешне неподвижный, внутренне совершенно несчастный, когда она медленно развязала шнуровку на его рубашке.

Он не мог остановить на чём-то взгляд или мысль, потому что повсюду была она, его охватил жар, била дрожь.

- Ты такой гладкий, - она гладила его по груди, - как полированный мрамор, только теплый.