Луна для Дракона II

- …туфли… черные на…

- Софи! - одним стремительным движением Арг разорвал связывающие его веревки и кажется деревянные столбики с треском накренились. Их накрыло верхним балдахином. Но это доведенного до отчаяния мужчину не остановило. Обеими руками взявшись за верх ее платья, он рванул изо всех сил и пуговицы посыпались на пол, как градинки!

- Ой! Ты порвал его! - испуганно закричала Софи. - Зверь!

- Зато ты теперь свободна! - упиваясь своей победой, прорычал мужчина и скинул упавший на них балдахин в сторону.

С низким звериным рыком он махом перевернул ее на спину. Понадобилось лишь всего несколько торопливых секунд, чтобы сорвать с нее платье полностью.

- Доигралась лунная крошка? - прохрипел он.

- Мой ответ – да, - нетерпеливо сказала она. - Думаешь, я такая дура, чтобы сказать «нет» и позволить тебе уйти безнаказанным?

Его губы лишили ее остатков дыхания и возможности продолжать говорить. Софи теснее прижалась к нему. Арг напрягся, из глубины горла донесся стон. Она услышала хриплый жадный возглас, когда он дерзко сграбастал ее за ягодицы и прижал к жесткой выпуклости.

Дьяволице понравилось!

Она бы хотела, чтобы он дотрагивался до ее тела, чтобы большие темные руки двигались по ней, добирались всюду. Грубые или нежные, все равно. Лишь бы он хотел ее. Лишь бы он целовал ее так, как сейчас, и трогал, как сейчас… словно он голоден, как и она, и ему всего этого мало, как мало ей. Его голодный рот блуждал по ее лицу, по плечам, шее. Она была сотворена для него и предназначена ему.

Он упивался ею, ароматом ее кожи.

- Вот он, драконий аромат, - бормотал он. - Моя прекрасная драконша.

Он почувствовал, как ее руки рванули вырез его рубашки. Без всякого стыда, даже и близко его не было. Она приложила руку к его сердцу, там, где правду от нее не спрячешь, не утаишь его бешеное биение.

- Ты Мой! - прохрипела она.

- Безусловно, крошка моя.

- Дверь... - только и успела произнести Софи.

- Сюда никто не зайдет, - прорычал он и занялся своей женщиной.

***

Софи не покидала спальню двое долгих блаженных суток.

Два чудесных, восхитительных дня и ночи. Она отдалась ему целиком и полностью. О, они не все время занимались любовью, ее тело – такое нежное по сравнению с его телом – не вынесло бы этого. Но существовало множество других способов доставлять и получать удовольствие, и ее воин был искусен во всех них. Они проводили долгие часы в купальне, лениво купая друг друга, исследуя тела, дразня их и пробуя на вкус.