Мой темный господин, или Семь кругов тьмы

Пока ты просто смертная. Иди!

– Просто смертная? Значит, господин бессмертен?

– Иди вперед! Третий круг тебя ждет.

И я иду, потому что спорить с тьмой бесполезно, потому что я должна добраться до третьего круга, пройти его. Теперь уже не только ради обретения силы тьмы. Я хочу разгадать, понять ее суть.

Перешагиваю с первого круга во второй. Каждый мой шаг сопровождает шелестящий шепот:

– Шарре лэшше диаш эш. Терла ишь ша!

Слова врезаются в память.

Уверенно иду вперед и ныряю во тьму третьего круга.

Тьма взвивается и устремляется ко мне, врываясь в тело. Боль. Чудовищная боль как будто рвет на части, вгрызается, выворачивает наизнанку. Я кричу, но тьма глушит все звуки.

– Иди вперед. Иди, не останавливайся!

Задыхаюсь от боли, по лицу текут слезы, но я делаю шаг. Еще один и еще. С каждым шагом, с каждым вздохом становится только больнее. Ужасная, невыносимая боль вместе с тьмой наполняет каждую клеточку тела.

– Иди, не останавливайся.

Я иду. Несмотря ни на что, продолжаю идти.

Уже почти не чувствую направления, не чувствую ничего, кроме всеобъемлющей боли, кажется, что кроме нее нет ничего. Эта боль – и есть все. Вокруг до бесконечности и глубоко внутри. Боль, только боль и тьма, они становятся неразделимы, они – единое целое.

Шаг за шагом, когда больше всего на свете хочется повернуть назад или хотя бы остановиться. Шаг за шагом, когда невозможно дышать, потому что воздуха тоже больше нет, а тьма застревает в груди. Но что-то, быть может, упрямство, заставляет продолжать этот путь.

Невозможно мыслить, но отчаянно цепляюсь за воспоминания.

Я должна пройти третий круг, я обещала себе! Нельзя сдаваться, иначе будет потеряно все. Иначе жизнь будет зря и не останется смысла. Иначе господин никогда больше не посмотрит на меня так, как смотрел у камина.

Иду, превозмогая боль. Ноги перестают держать, падаю на пол. Ползу, потому что нельзя останавливаться. Ползу, когда почти не остается сил и от боли хочется умереть.

А потом тьма наполняет не только тело, но и душу. Еще одна вспышка боли, как будто с меня что-то с кровью сдирают. И наконец приходит долгожданное облегчение.

Я снова проснулась у него на руках. Ноги лежат на холодном полу, но остальную часть тела господин придерживает. Чувствую, как по ладони что-то стекает. С изумлением замечаю тонкую рану и кровь. Господин проводит рукой по ладони, за его рукой следует тьма, стирая и кровь, и саму рану.