Королева скелетов. Часть вторая

- Что с тобой, солнышко? - я медленно подхожу и, наконец, замечаю накинутую на шею единорога веревку. Один конец обмотался вокруг шеи, второй уходит в кусты.

- Тебя кто-то поймал?

Единорог согласно трясет головой и фыркает. Я прямо-таки ощущаю, как сердце холодеет от злости, а руки начинает потряхивать от желания придушить ловца единорогов. Это же каким надо быть бездушным существом, чтобы захотеть причинить боль такому великолепному животному. У меня с детства мечта - увидеть единорога. Просто посмотреть, максимум погладить, задыхаясь от восхищения, ну а если покормить.

... предел желаний.

И вот мы стоим рядом, но волшебство момента испорчено грубой веревкой на белоснежной шкуре и потемневшими от боли глазами, в уголках которых сверкают капельки слез.

Я осторожно снимаю веревку. Пальцы зацепляют что-то металлическое - крючок, впившийся в кожу животного с противоположного от меня бока. Единорог едва слышно стонет, волна дрожи пробегает по бархатной шкуре. "Прости", - шепчу в длинное ухо.

- А ну отойди от моей лошади!

От резкого окрика вздрагиваем мы оба.

Быстро сбрасываю последний виток, аккуратно вынимаю крючок, легонько шлепаю по теплому боку и поворачиваюсь лицом к охотнику на единорогов. За спиной раздается мягкий топот - ушел. Отлично, теперь можно и со сволочью, которая ставит ловушки на белоснежных красавцев, разобраться.

На вид сволочи лет двенадцать, не больше. Ярко-рыжие волосы взъерошены копной на голове, из них торчат листья, ветки и прочий лесной мусор. Большие серые глаза прищурены и смотрят недобро, щечки красные от злости, а постукивающая в мягком сапожке правая нога сигнализирует о крайнем негодовании малолетней охотницы.

- Твоя? - удивленно вскидываю брови.

- Я её поймала! - выплевывает доказательство рыжая бестия.

- Ну, а я отпустила, - пожимаю плечами.

Гладкий лобик на мгновенье хмурится, пытаясь осмыслить мою логику, но затем гнев берет свое.

- Ты..., ты...!

- Ненавижу, когда кто-то пытается причинить вред безобидному существу, - говорю медленно, чеканя каждое слово.

Такие избалованные дети понимают лишь грубый авторитет. Говорю, а сама ощущаю знакомое покалывание на кончиках пальцев. Пусть Найлс и поставил мне защитный блок, оставив лишь небольшой доступ для практики, но со слов мага, в критической ситуации я этот блок снесу.

И вот что-то мне подсказывает, что эта ситуация неумолимо приближается. Ибо, нечего всяким мелким, пусть и отпрыскам крылатым, а никем иным рыжее чудовище быть не могло, на святое покушаться.