Капитан Химеры

На девушку сразу же вылетела груда рыжего меха и, свалив с ног, принялась яростно тереться острой мордочкой об лицо.

Клара пришла!

Визг Эндо мог бы разорвать барабанные перепонки и, буквально распластавшись на девушке, зверь прижал ее к полу и обхватил лапами, как куст-липучка.

Мы так испугались.

– Слезь с меня! – просипела Клара, и лис послушно откатился в сторону, пропуская ее в каюту. Внутри не было койки, а на полу лежало несколько специальных мягких подстилок и толстый цветастый плед, который облюбовала еще одна лиса.

Лиса подняла голову и посмотрела на Клару с такой благодарностью, что ком встал поперек горла девушки.

С нами все хорошо. Можно нам выйти?

Было тяжело различить, кто из них говорит. Даже голоса у лисов звучали одинаково, как и интонации. Клара никогда бы не смогла четко понять, кто сейчас подбрасывает ей мысли в голову.

Хотелось, конечно, придумать им отдельные имена. Как-то неудобно было обращаться к двум отдельным существам только в качестве Эндо.

– Далеко от корабля не отходить! – рявкнул Бальтазар из-за ее спины. – Увижу, что вышли за защитный барьер, – уши пообрываю.

Лисы радостно тявкнули и, гордо прошагав мимо Клары, скрылись в стыковочном отсеке.

***

– Не так уж тут и страшно, – нервно хихикнула Клара, осматриваясь по сторонам.

Правда, в свою каюту она так попасть и не смогла. Аварийный замок не сработал, а Бальтазар только пожал плечами и сказал:

– Иногда случается.

Зло фыркнув, девушка сделала вид, что ей совершенно все равно. Хватило ее минут на пять.

“Химера” лежала на “подушке” из топкой грязи и опаленной выхлопами травы.

За кораблем теснились высоченные деревья-гиганты, чьи макушки были аккуратно подрезаны во время падения. Рядом с “Химерой” крутился Асази.

Темные волосы взмокли от пота, рукава форменной куртки были закатаны до локтей, а белые зубы сжимали самокрутку, от которой вверх поднимались завитки белесого дыма.

От крохотного разъема на его виске, до этого скрытого волосами, к кораблю тянулось едва заметное соединение.

Подняв голову, Клара едва подавила крик.

Тварь, что вцепилась в “Химеру” в космосе, сейчас превратилась в розоватое, расплывшееся желе. Оно частично обгорело, и черные подпалины на полупрозрачной шкуре пошли мелкими трещинами, из которых сочилась мутно-белая жидкость.

– Оно еще живо, – бросил Асази. – И намертво вросло в обшивку.