Сбежавшая невеста дракона

Они с лысым одновременно взглянули на меня, потом на мою руку. Уж не знаю, что они там увидели, но через две секунды их уже не было видно во дворе, и только вдалеке затихал душераздирающий крик:

- Не наадооо…

Чудные дела творятся. Что это сейчас было? Массовый психоз и помешательство рассудка на фоне незаконной работы?

С трудом поднялась с земли и попыталась отдышаться, игнорируя тянущую боль в животе. В этот раз полицией я не пренебрегла. Они приехали буквально через пять минут, словно караулили за углом.

От скорой помощи я отказалась. В целом, мои показания выглядели так, будто я все выдумала и никакой гоп-стоп компании здесь не было. Полицейские с недоверием записали все, что я рассказала, умолчав про обугленные руки нападавших. Не хотелось сегодняшний день закончить в палате с мягкими стенами и в рубашке с завязанными рукавами на спине.

Я могла понять полицейских. Чтобы пятеро грабителей, вернее уж, насильников, вдруг все бросили и убежали? Либо эта дамочка о чем-то умалчивает, либо ей все это привиделось.

Примерно эти мысли были написаны на их лицах.

Дома я оказалась уже за полночь. Есть не хотелось, спать тоже. В крови еще гулял адреналин. Пошла на кухню, достала еще одну припасенную бутылочку любимой наливки и налила себе вровень с краями бокала.

Первый бокал хорошо пошел. Или как в анекдоте про попа и рюмки с водкой: «Эх, не пошла! Обратно не пошла!».

Ну, а чем еще нервы успокоить? Томиком Достоевского?

Уснула я тревожным сном. Мне снова являлись во сне странные чешуйчатые чудовища, с которыми я дралась и пыталась их поджечь руками, но ничего не выходило. А надо мной стояла бабушка Федора и довольно приговаривала: «Это теперь будет твоим проклятием».

Третье утро с легким похмельем и опухшим лицом. Лилия, ты в курсе, что в отпуске, люди отдыхают и приводят себя в порядок, а не деградируют и спиваются?

С сомнением посмотрела на банку патчей от мешков под глазами, нет, ну может и поможет.

Я быстро приготовила себе завтрак и стала думать, что мне делать.

Ни до чего путного не додумавшись, я собрала сумку с вещами, выгребла продукты из холодильника и отправилась к родителям за машиной. Решено, еду «в деревню, в глушь, в Саратов», как писал Грибоедов.

Папина дача, конечно, не так далеко, но общий смысл такой же.