Сделка с демоном

— Как прошла встреча с нашим старшим братом?

— Как видишь, — ответил я, рывками открывая верхний ящик стола, где лежали сигареты. — А… ты?..

— А я пришел с предложением.

— У меня нет времени на долгие разговоры. Переходи сразу к сути.

— У тебя его предостаточно. Асмодей ведь в ближайшее время не подпустит тебя к истинной. Ну-ну, не смотри на меня так, брат. Новости быстро распространяются по Преисподней. Особенно такие важные и интригующие. Принц Преисподней привел в свой дом человечку. Правитель тут же навестил счастливца.

А дальше становилось все интереснее.

— И? — спросил я, выдыхая тонкую струйку дыма. — Мои личные счеты с Асмодеем никак не должны волновать тебя. Если только на уровне сплетен.

— Ты ведь не глухой и знаешь, что правлением Асмодея недовольны многие, — сказал Балаам в лоб, вытянув ноги.

— Ты преувеличиваешь. Слухи есть всегда.

— Поверь, они оправданы. Да и у меня воспалились старые раны. Никак не затягиваются. Изредка кровоточат. Досаждают.

Приносят дискомфорт. Мешают.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, затушив сигарету.

— Дружескую помощь. Ты же знаешь, наши братья, даже принеся клятву верности, не будут спешить на поле боя, пока не удостоверятся в собственной выгоде.

— А почему же ты спешишь?

— У меня есть свои причины. Тайные и явные.

— Тайные опустим, — сказал я. — В них ты не посвятишь. Но явных я не вижу.

— Хм. Лишь потому, что ты совсем недавно обрел пару. В перспективе любая истинная пара с потомством — фактор риска для Асмодея, — Балаам больше не улыбался.

— Моя дочь выросла. Она сильная. Она другая. Непохожая на демониц Преисподней. И я так говорю не из отеческой любви, застившей мне глаза и разум. Я знаю это наверняка. Ксения привила ей жизненные ценности, противоположные нашим. Не было постоянных состязаний, унижений. Была материнская любовь. И твоя истинная изменит привычный взгляд на жизнь. Внесет коррективы. Изменит и тебя. Асмодей же не любит сплоченности. А поддержкой скольких он заручился благодаря страху? Не отвечай. Я сам знаю ответ. Практически всех. Другие же проигнорировали его притязания на трон. Он им просто неинтересен.

— Красиво. Все, что ты сказал, очень красиво, — я заговорил, перебивая Балаама. — Ты желаешь трон, брат? — спросил я прямо.

— Хм. И да, и нет. Трон — ответственность и абсолютное отсутствие свободного времени. Мне… и не только мне, — он добавил многозначительно, — нужна безопасность.